Вернуться к обычному виду

Эрик Исрафилов и его аттракцион «Восточная фантазия»

Опубликовано: 31.05.2011 Возврат к списку
Дрессировщик Эрик Исрафилов, играющий роль колоритного султана в аттракционе "Восточная фантазия", поведал нам об особенностях работы с этими великолепными животными.

Для Московского цирка Никулина на Цветном бульваре этот сезон юбилейный – 130 лет со дня основания. В программе «Парад аттракционов!» зрителям представлены одни из лучших номеров и аттракционов страны – гимнасты, акробаты, жонглеры, канатоходцы, иллюзионисты, клоуны, дрессированные обезьяны, лошади, хищники – все это поражает необыкновенной красотой и отточенным мастерством исполнителей. А когда на манеже появляются одни из самых загадочных и интересных животных - верблюды, называемые также «кораблями пустыни», зал замирает от восторга и восхищения. Руководитель номера, дрессировщик Эрик Исрафилов, играющий роль колоритного султана, поведал нам об особенностях работы с этими великолепными животными.

- Эрик, как Вы стали дрессировщиком верблюдов?

- Я с детства безумно любил животных. А в цирк пришел из спорта еще в 1969 году. Всегда мечтал быть джигитом, но так как в то время в жанре «джигитовка» можно было работать только после прохождения службы в армии, за неимением военного билета в аттракцион я принят не был. Долгое время работал воздушным гимнастом вместе с партнером на очень красивом и сложном реквизите – «жестком бамбуке». Параллельно я решил пройти стажировку у великолепного мастера, дрессировщика верблюдов Народного артиста Пирназара Юсупова в аттракционе «Караван горного Памира». После 2-х - летнего опыта работы в качестве ассистента, в 80-м году я выпустил собственный номер.

- Сложно было самостоятельно воспитывать животных?

- Да, поначалу было особенно тяжело. Дело в том, что мне обещали помочь с подготовкой аттракциона, но в последний момент я остался один на один с животными в период упорных тренировок и репетиций. Знаете, я часто в своей жизни замечаю интересные совпадения. К примеру, точно также я в детстве научился плавать – взрослые ребята столкнули меня в глубокий бассейн, и ушли, после чего я еле доплыл до края, пытаясь выбраться на сушу. Когда я оказываюсь в одиночестве перед трудностями и многими жизненными препятствиями, я точно также, «карабкаясь», добиваюсь очень многого.

- Как к Вам попали Ваши подопечные?

- Со степи. Первую группу мы отбирали в Казахстане недалеко от Алма-Аты. Вы себе не представляете, насколько это сложный и кропотливый процесс. С 8 утра и до позднего вечера мы вдесятером под палящим солнцем связывали четверых верблюдов, выбранных из огромного табуна. У меня тогда спина сгорела до волдырей! Это был ужас. Сначала мы их арканили, потом стреножили и обвязали толстыми пропиленовыми верёвками крест-накрест, словно огромный торт. Затем, зацепив краном каждый «тортик» весом свыше тонны, грузили в большой грузовик длиной примерно 14 метров, и точно таким же образом разгружали животных по приезду в цирк. Сейчас они уже сами спокойно заходят в машину, не боясь ничего. Единственная проблема таких перевозок – зимний гололед на дорогах, приходится ехать очень медленно и осторожно, не останавливаясь, чтобы животные не замерзли.

- Сколько сейчас верблюдов принимают участие в аттракционе?

- На сегодняшний день мы содержим группу из 7 верблюдов, которых я брал в Астраханской области - Нуар, Бек, Алмаз, Абу, Хан, Султан и наш самый горластый - Готт (солист). Сейчас один из них только готовится в работу в качестве стажера.

- Это максимальное количество животных, с которыми Вы работали?

- Нет. Самое большое количество верблюдов, которых я выводил на манеж - 12 голов. Это максимальное число не только для меня, а вообще для циркового искусства. Я не знаю, чтобы кто-то работал с большей группой.

- Как проходили Ваши первые репетиции?

- Самые первые репетиции я всегда провожу один на один – животные должны привыкнуть к моему голосу, к моей руке, понять, кто здесь хозяин. Самое главное в нашей работе – это найти взаимопонимание. Я всегда стараюсь представить себя на их месте. «Я – верблюд. Как я себя ощущаю? Что я чувствую и хочу?». Я должен думать за него, думать как он. Ведь тут целая система – от себя к ним, от них к себе. Я тоже в какой-то мере учусь у них.

- То есть Вы равны в отношениях?

- В работе я - главный, я вожак. В манеже, прежде всего, должна быть дисциплина. Они очень четко реагируют на голос. Стоит лишь строго произнести имя, сразу делает все, как надо. А вот в нерабочее время я их балую. Ведь они мои детки. Например, перед началом репетиции я устраиваю для них «морковный дождь». Разбрасываю на манеже морковь, а они ее с огромным интересом играючи собирают. Так я даю им понять, что выход на манеж – это игра, за которую можно получить лакомство. Этот психологический прием я перенял у своего тренера по гимнастике. Он перед началом тренировок (а они проходили рано утром) давал мне мандаринку и кусок сахара. Стоит сказать, срабатывало безотказно.

- А во время выступления Вы их поощряете?

- Кормить животных в манеже во время работы я, кстати сказать, впервые стал здесь, в стенах цирка Никулина на Цветном бульваре. Это не только вызывает улыбку и интерес у зрителя, но и пропагандирует доброе отношение к животным.

- Сколько времени уходит на подготовку аттракциона с участием этих животных?

- Свою первую группу верблюдов я подготовил к работе за 11 месяцев. Было сложно, но ведь все приходит с опытом. Постановка аттракциона, с которым мы работаем сейчас, заняла всего 3 месяца.

- Притом перенять опыт, скорее всего, практически не у кого. Ведь верблюды – редкие гости манежа, это так?

- Раньше верблюд в цирке действительно был редкостью. Получить животных было сложно, их воспитание доверяли лишь династиям. Сейчас с каждым годом аттракционов с участием этих забавных животных становится все больше. Не знаю с чем это связано, но это факт. При этом, к огромному сожалению, качественных номеров очень мало - их можно пересчитать на пальцах. Люди покупают животных, а потом просто не знают, что с ними делать. Идет засорение жанра. И это становится насущной проблемой современного циркового искусства.

- Воспитывать и приучать животных с детства всегда проще. Почему Вы отбираете себе в труппу уже взрослых верблюдов?

- Я беру их к себе, когда им уже исполнилось 4 года. Это действительно взрослый сформировавшийся верблюд. Разумеется, воспитать и подготовить к работе огромное дикое животное намного сложнее, чем сделать это, взяв малыша. Но здесь есть свои плюсы. Дело в том, что за это время верблюд уже успел вобрать в себя все витамины и минералы, которые они получают из природы, питаясь горькой полынью и колючками (перекати поле), а также успел сформироваться психологически. Такому животному не страшны переезды и цирковые гастроли.

- А чем верблюды питаются в цирке?

- Обычно они кушают сено, овес и разные овощи – морковь, капусту, свеклу. А также для поддержания их здоровья мы даем им порошковый мел, льняное семя и грубую соль, куски которой они обожают лизать, отдыхая в стойле.

- Наверное, они очень много пьют, ведь говорят, что в горбах верблюда могут находиться огромные запасы воды?

- Это как раз всеобщее заблуждение. В горбах верблюда нет воды, там находятся хрящ и жир. Хорошие стоячие горбы - это первый показатель упитанности и здоровья могучего «корабля пустыни». А вот пьют эти «корабли» действительно много – каждый выпивает через день около 100 литров воды, причем делают это за 5 минут. Вся вода помещается у верблюда в большом четырехкамерном желудке. При всем том эти животные не переносят сырости. Мы стараемся мыть их минимум 2 раза в месяц, благодаря чему от них никогда не пахнет, а выглядят животные очень опрятно.

- В Вашу группу входят только самцы. Это случайность?

- Нет. Все дело в том, что они от природы очень ревнивые и агрессивные. А в период гула вообще становятся неуправляемыми. Издревле даже существовал закон цирковой конюшни, на которой не должно было быть кобыл, и содержались лишь жеребцы.

- На вид они кажутся очень добродушными животными. В чем проявляется их агрессия?

- В степи они вынуждены защищаться от диких зверей и волков. Поэтому природа дала им многие физические способности. Например, верблюд умеет бить ногами во все стороны. А когда на него нападает враг, тот заплевывает ему глаза, хватает своими большими клыками, каждый из которых в длину составляет 5 – 6 см., подкидывает животное вверх и после его падения ложится на него грудью, защищенной толстой мозолью, словно панцирем, и вдавливает животное в землю.

- А в зрителей когда-нибудь плевали?

- Нет, это ведь лишь защитная реакция. А вот друг в друга могут. Если один укусил или не так себя повел, другой в ответ может неслабо забрызгать слюной. Так они выясняют взаимоотношения в коллективе.

- Эрик, у вас есть «любимчики» среди Ваших подопечных?

- Люблю талантливых животных. Тех, с которыми действительно интересно работать. По-моему, процесс подготовки трюков – это самое увлекательное занятие в работе дрессировщика. Они все индивидуальности, каждый верблюд интересен по-своему. Мне очень нравится наблюдать за ними. Иногда увидишь такие любопытные вещи, что сам удивляешься. К примеру, однажды на представлении я заметил, что Нуар (кстати, его имя переводится с французского как «черный» - единственный верблюд в группе темного окраса) идет по барьеру и вдруг шарахается в манеж, я попытался повторить трюк, но тот снова за свое. И только когда я заметил женщину, сидящую в первом ряду и держащую на руках шубу цветом похожим на волчий окрас, я понял, чего же все-таки испугался мой двугорбый артист.

- Интересно, а какие еще черты характера присущи этим уникальным животным?

- Это очень своенравные и упрямые животные. По этому поводу на востоке даже существует огромное количество притч. Дословно их перевести нельзя, можно лишь уловить смысл, который приравнивается к русской поговорке «упрямый как осел». Я, к примеру, одного из своих подопечных уже в 2 года готовлю в номер, он великолепно выполняет все команды, кроме одной – идти по барьеру манежа двумя ногами. При этом он ставит одну ногу, потом отдельно вторую, а обе сразу никак не может. Точнее не хочет. Во всем виновато то самое верблюжье упрямство.

- Эти животные настолько забавные, наверняка у Вас происходили с ними курьезные случаи?

- Это да, веселых историй у нас много. Я расскажу Вам одну забавную. Когда мы были на гастролях в Люксембурге, у нас прямо в центре города с конюшни сбежал верблюд. Ребята – ассистенты ринулись за ним вдогонку с такой скоростью, словно сдают рекордный кросс на Олимпиаде. Теперь представьте ситуацию: по разделительной полосе огромной автострады бежит верблюд, размахивая ногами во все четыре стороны. В любой другой стране, водители наверняка сразу же стали бы возмущаться и сигналить. А люксембуржцы просто остановились и тихонько ждали, когда же закончится этот тихий ужас. Я в тот момент лишь мог подсчитывать убытки за ремонт помятых автомобилей. На наше счастье, пробежав 1,5 км, мы все же догнали беглого артиста, который сам поначалу был шокирован, но глаза его я не забуду никогда. Это были самые счастливые глаза на свете.

- Эрик, почти на каждом представлении Вы меняете великолепной красоты костюмы разных цветов, расшитые серебром и золотом. А есть любимый?

- Я считаю, что костюм – это очень важный элемент номера. У нас действительно их очень много, в один шкаф все явно не помещаются. Мы сами придумываем себе такие наряды, чтобы было не только удобно, но и смотрелось эффектно. Что касается любимого - они все мне очень дороги. Но есть один плащ, который был сшит еще в 1990 г. во время гастролей в Германии. Я до сих пор выхожу в нем на манеж. Это своего рода мой талисман удачи.

- А реквизит тоже сами делаете?

- Отчасти сам, что готовлю на заказ. Например, накидки для животных сначала я делал сам из «новогоднего дождика», но так как у верблюдов едкий пот, то такие материалы быстро изнашивались. В 1987 г. в Баку я нашел фабрику по изготовлению золотой и серебряной нити (люрекс), и выпросил материалы, которые числились как брак, а у меня все это пошло в работу, мы сшили из них великолепные прочные накидки, помимо которых животных украшают корзины и ковры ручной работы.

- Помимо этого в работе Вы используете кнут. Это атрибут или способ наказания?

- Кнут или, как правильнее, «арапник» я использую лишь для придания своему образу грозности. Так что, скорее всего, это просто атрибут, как дирижерская палочка. Для зрителя выстрел в финале трюка – символ того, что животное отработало без запинки. А вот наказанием как раз служит другой метод. Когда кто-то из моих подопечных провинился, я захожу на конюшню и начинаю его игнорировать. Уделю внимание всем, кроме него. Провинившийся будет возмущен, но обязательно задумается о своем поведении. Это воспитывает внимание в работе.

- В аттракционе также принимает участие Ваша партнерша – Елена Кузнецова. Какая роль отводится ей?

- Лена в течение всего аттракциона сидит на верблюде, в седле, в то время как животные выполняют сложнейшие комбинации и трюки, самый уникальный из которых – пируэт на одной передней ноге вокруг своей оси. Самое сложное при подготовке номера было перебороть страх и для начала просто сесть на верблюда верхом. Мы до слез репетировали комбинации в галопе. Но все же, как видите, добились желаемого результата. Самое интересное, что на лошадь Лена впервые села лишь спустя 3 года, после того, как смогла свободного ощущать себя верхом на верблюде.

- Ваш аттракцион поистине уникален. Считаете ли Вы себя основателем особого направления в жанре?

- Скорее я просто нашел свою линию. Сегодня сложно кого-то удивить, поэтому я никогда никого не копирую. К каждому трюку я подбираю свой собственный способ подготовки. И хочется отметить, что пока попадаю в точку.

- Эрик, у Вас есть творческие планы на будущее?

- Разумеется. Но это пока секрет. Могу лишь отметить, что к свободе верблюдов мне очень хочется добавить немного интересной хореографии. Поживем – увидим.

- Ну что ж, мы желаем Вам удачи.

- Спасибо. Будем рады видеть всех на нашем представлении!


Беседовала Виктория Морунова

Рейтинг@Mail.ru