Вернуться к обычному виду

Пиршество для глаз

Опубликовано: 19 Декабря 2016  |  Источник: Фонтанка.Ру Возврат к списку
Пиршество для глаз

В Цирке Чинизелли прошла премьера «Новогоднего шоу Гии Эрадзе», которое можно посетить до 15 января включительно. Программа от нового художественного лидера цирка представляет собой давно забытый в Петербурге жанр цирковой феерии. Эксперт «Фонтанки» пытался разобраться, в какой мере это утонувшее в блестках зрелище имеет отношение к собственно цирку.

Для новогоднего шоу выбрана фабула путешествия, в завязке которой – козни злодейки Зимы, разбившей путеводную звезду новогодних празднеств. Принц вместе с клоунами отправляется на поиски осколков и попадает в Страну Снов, Сказочный мир, Страну иллюзий и прочие волшебные места, отыскивая по пути нужные осколки.

Еще на пресс-конференции по случаю своего вступления в должность Гия Эрадзе не скрывал, что намерен радикально пересмотреть оформление зала и самым тщательным образом подойти к подбору световых эффектов и костюмов для своей первой программы. Усилия Гии и его соратников видны еще до начала представления – весь зал наряжен в бело-сине-серебристые тона, барьер манежа укрыт роскошным покрывалом, входы в зал и подкупольное пространство обрамляют гирлянды, над головами зрителей раскачиваются серебряные шары. До неузнаваемости трансформирован форганг и пространство над ним, где разместили барельнеф огромной головы, которая буквально оживает с помощью видеопрокции и становится проводником зрителей и героев по всему сюжету.

С началом представления не остается сомнений в том, что главным стремлением творческой команды было погружение зала в атмосферу феерической зимней сказки. Вдохновитель постановки Гия Эрадзе, режиссер спектакля Максим Лахно, балетмейстер Наталья Высоцкая, авторы декораций, костюмов и художники по свету смогли создать такое красочное действие, которого, наверное, еще не бывало на манеже петербургского цирка. Закрепленное в названии определение этого действия как шоу исторически не вполне оправдано: в цирковой традиции больше принято определять подобные явления как феерии.

Так или иначе, новогодняя программа насыщена множеством интересных визуальных находок, динамично сменяющих друг друга: то купол сияет огнями, то вдруг огнями зажигаются плащи кордебалета, то включается иллюминация вроде бы обычного циркового реквизита – тумб, горок, жонглерских шариков. В режиме нон-стоп манеж сверкает, дымится, искрится, осыпается конфетти, белоснежным снегом, блестками. Гия Эрадзе делает ставку на визуальный зрительский шок, и увиденное действительно шокирует. Вышколенный кордебалет переодевается бесчисленное количество раз и предстает в образах то арлекинов, то восточных танцовщиц, то повелителей снежного царства. Кордебалет многочислен и вездесущ. Создатели спектакля продумали его участие, а также декорации, костюмы, освещение в каждом отдельном номере, постаравшись создать единое по стилю и эстетике зрелище. Аттракцион «Восточная фантазия», в котором под стилизованную восточную музыку на манеж, словно караван богатейшего раджи, буквально выплывает невероятное количество артистов и верблюдов, поражает роскошью и уникальностью костюмов, восходящим к традициям цирка Чинизелли, регулярно устраивавшего впечатляющие «торжественные выходы» то китайских, то японских императоров, то индийских или африканских правителей ради того, чтобы заставить зрителей беспрестанно восхищаться богатством оформления номера.

Стремление к исключительности визуального ряда подкреплено желанием экзотики и на манеже. В программе задействован аттракцион «Зимняя сказка» под управлением Николая Исаева и Татьяны Сидоренко с участием маралов, северных оленей, лис и борзых собак. Этот аттракцион, созданный в свое время самим Гией Эрадзе, уникален, прежде всего, невероятным подбором животных. Но внешнее оформление номера потрясает не меньше. Под музыку Чайковского в сверкающих бело-серебряных декорациях усыпанный блестками гигантский олень кружится на подиуме в окружении белоснежных лис и беспрестанно двигающего кордебалета в феерических костюмах, а из под купола падает белоснежный, сверкающий в свете софитов снег.

У тотального погружения в постановочные эффекты есть и обратная сторона: заложниками такого подхода становятся артисты, годами работающие над трюковой составляющей своих номеров. «Новогоднее шоу» представляет собой ярчайший и в российском пространстве на сегодняшний день самый показательный пример циркового представления, в котором цирковое шоу пытается поглотить трюковую природу цирка. Справедливости ради следует сказать, что эта борьба сопутствует цирковому искусству со времен его становления в начале XIX века. Шоу Гии Эрадзе (уж будем называть его так) позволяет петербуржцам воочию увидеть редкий в истории цирка момент возобладания чистого зрелища. Трюк, укутанный в невероятные костюмы, сопровожденный деятельным и интересным кордебалетом, подсвеченный везде, где можно и нельзя, обсыпанный блестками, наконец, утрачивает самоценность и даже смысл – как пересоленный пирог. И, несмотря на усилия исполнителей, сразу несколько номеров новогодней программы безнадежно тонут в буйстве постановочных и хореографических придумок. И если скромные усилия жонглера Дмитрия Дубинина справедливо нуждаются в режиссерских костылях, то, к примеру, интересный эквилибр Татьяны Беловой совершенно пропадает за трепещущими полотнищами на ярусах зрительного зала, мерцающими веерами и сказочными костюмами кордебалета.

Достичь желаемого равновесия в борьбе шоу и трюка получается тогда, когда природа цирка на манеже берет свое. Например, номер гимнастов на ремнях Екатерины Запашной и Константина Расстегаева в буквальном и переносном смысле скрыт трепещущими полотнищами лишь до той поры, пока артисты не взмыли в воздух. Надманежное пространство хуже поддается постановочным трансформациям и позволяет артистам предъявить собственный, к слову, весьма убедительный потенциал воздушных гимнастов. В другом подобном, но уже групповом номере «Звезды», когда 12 воздушных гимнастов работают в шести кольцах, такой же эффект достигается за счет слаженной синхронной работы при невысоком уровне трюков.

Еще меньше вмешательство режиссера в природу цирка возможно тогда, когда на манеже – крупные хищники. Обласканный вниманием публики и специалистов аттракцион Ольги Борисовой с семеркой львов, основанный на контактной дрессуре, плохо совместим с постановочными эффектами. Грамотно поставленный в начало второго отделения, он ощутимо выбивается по ритму из всего представления. Львы в силу своей природной медлительности и царственной своенравности могут проигрывать в динамичности и пластичности другим кошачьим. Однако у Ольги Борисовой они не претендуют на царскую роль и показаны в ракурсе домашних милых кошек. Дрессировщики кладут им в пасти руки и головы, валяются на хищниках, целуются и обнимаются с ними. И по природе ленивые, к тому же боящиеся высоты, львы взбираются на тумбы, ходят по двойным канатам, качаются на качелях на почти 20-метровой высоте, прыгают через барьеры, что изрядно впечатляет само по себе, без каких-либо спецэффектов.

Участь клоунов в цирковой феерии всегда была сложна до зубовного скрежета, поскольку требовала тонкого чутья и вкуса. В новогодней программе выходы клоунов, сохраненные словно дань традиции, больше напоминают наспех наложенные швы, мешают феерии развиться, заполнить каждую точку пространства, захватить зрителя совершенно. Репризы Константина и Евгении Устьянцевых, основанные на вовлечении зрителя на манеж, не отличаются изяществом шуток и сложно сопрягаются с подчеркнутой красотой всего шоу.

Как и было обещано еще в начале ноября, новогодняя программа завершается выездом Снегурочки на запряженных оленями санях и Деда Мороза на белом коне. Под купол взмывает сверкающая ёлка, зал осыпает сверкающее конфетти, на манеж выходят артисты и кордебалет в умопомрачительных костюмах. Полагаю, что в последние десятилетия такого красивого парада-алле петербургский цирк не видывал. На сегодняшний день Гия Эрадзе в пространстве российского цирка принадлежит к тем творцам, почерк которых узнаваем сходу. Его нередко критикуемая страсть к эпатажу, нарочитой красоте, порой граничащей с китчем, ставка на оформительские приемы в сочетании с экзотическим характером аттракционов в Петербурге претерпела обнадеживающую трансформацию: Гия Эрадзе сделал заметный шаг в направлении циркового художественного произведения, решенного в единой эстетике. Но при всем при этом стоит констатировать, что любителям номеров «ультра-си» в новой новогодней программе будет развлечься нечем.


Рейтинг@Mail.ru