Вернуться к обычному виду

Сергей Просвирнин: «Я весельчак и оптимист!»

Опубликовано: 28 Июня 2017  |  Источник: Сетевое издание «МК в Воронеже» Возврат к списку
Сергей Просвирнин: «Я весельчак и оптимист!» До 9 июля в столице Черноземья будет гастролировать новая программа Руслана Ганеева с затейливым названием «Матрех», в которой режиссер отобразил величие и достояние славянских традиций, используя различные музыкальные направления, такие как фолк, гранж, рок и поп... Главное действующее лицо, конечно же, сам Матрех (заслуженный артист РФ Сергей Просвирнин) — смешной, удалой клоун, который с первых секунд своего появления завоевывает внимание публики, вовлекая и детвору, и взрослых в интерактив.

«Сегодня цирку необходимо работать по новым законам, — считает автор проекта Руслан Ганеев, — в цирке должен быть новый формат — формат шоу. Нужны «машинерия, темп, технология». Советский цирк был сильнейшим в мире, но теперь его необходимо реанимировать...» Ганеев — лауреат международной профессиональной цирковой премии «Мастер» 2015 года, его по праву считают одним из лучших режиссеров цирковых представлений и лучшим «реаниматором» цирка. Он был главным режиссером Цирка Никулина, ставил шоу Гии Эрадзе «Пять континентов», шоу огня и света «Фонтан» Анатолия Сокола, работал на Первом канале. На каждой его программе можно смело ставить знак качества. Руслан сам ставит балетные номера, сам пишет музыку к шоу, сам отбирает артистов.

— Проект «Матрех» начался еще с моего интереса к образу матрешки. Я с детства интересовался тем, как устроена матрешка, как она была задумана, и тем, какой смысл таится в ее образе. А позднее задался вопросом о том, почему она одна. Ведь у Деда Мороза, например, есть Снегурочка. Так и появился Матрех. Этот проект посвящен славянской, ведической культуре, и название программы ярко олицетворяет эту идею, — рассказывает режиссер.

Побывав на премьере, корреспондент «МК» убедился в том, что это очень легкая, динамичная и красочная программа, в которой собраны номера настоящих профессионалов циркового искусства. В представлении принимают участие народный артист России, дрессировщик медведей Грант Ибрагимов, который вместе со своими подопечными продемонстрирует воронежцам умение кататься на гироскутерах и выведет на манеж старейшего в цирковой истории медведя Гека, которому исполнилось уже 34 года, и рост которого составляет 2 метра 40 сантиметров! Также воронежцам покажут свое мастерство эквилибрист Леонид Ткаченко, гимнастка на ремнях Анна Лазарева, дрессировщица кошек Лилия Кисилевская, дрессировщица собак Наталья Борк и другие замечательные артисты цирка.

Игра на саксофоне и унитазе

Ну и конечно же, цирк без клоуна — это не цирк. Но такие коверные, которые могут рассмешить зрителей до колик в животе, нынче на вес золота. Веселому заводному толстячку с усами Тараса Бульбы это удается играючи. Чего стоит один только музыкальный номер, в котором Сергей Просвирнин с сыном играют на самых разных инструментах — от саксофона до... унитаза! Вообще Просвирнин владеет практически всеми музыкальными инструментами: саксофон, кларнет, флейта, баян, барабаны...

После представления корреспондент «МК» решил узнать у одного из известнейших клоунов страны — каково это, веселить публику, и каким образом судьба приводит в цирк.

— Мои родители имели отношение к искусству, но не к цирковому, — рассказывает Сергей Просвирнин. — Папа у меня концертмейстер-баянист, окончил институт Гнесиных. Мама — заслуженный работник культуры, всю жизнь проработала директором одного из дворцов культуры и спорта в Сибири. Я не москвич и прошел сложный и тернистый путь от простого паренька из маленького городка Усолье-Сибирское в Иркутской области до того, кем я стал теперь. В 15 лет я поехал поступать в московское училище артистов цирка и эстрады. С первого раза поступил на эстрадное отделение, затем был ГИТИС. После института работал конферансье в Москонцерте, выступал и с сольными музыкальными номерами, думал, что всю жизнь буду вести концерты. Сейчас вот профессиональных конферансье у нас на эстраде и нет практически, а в советские времена конферанс был очень популярен. Вроде бы мне все нравилось, но… чувствовал творческую нереализованность. У меня был друг, который работал в цирке, он и предложил попробоваться в клоунаде. Это занятие мне пришлось по душе, и вот уже несколько десятков лет я на арене. Я люблю публику, люблю зрителя, делаю свое дело честно и, надеюсь, качественно...

Человек с душевной щедростью

То, что Сергей Просвирнин действительно любит своего зрителя, мы убедились в его гримерной. После представления за автографами потянулась детвора, и Сергей Юрьевич с видимым удовольствием фотографировался, отвечал на вопросы ребят и даже обучал фокусам.

— Чтобы быть клоуном, человек прежде всего должен обладать душевной щедростью — чтобы он мог делиться с людьми чем-то светлым и хорошим. А взамен я всегда получаю заряд положительных эмоций, заряд энергии, — улыбается Сергей Юрьевич. — Часто говорят, что в жизни клоуны и юмористы — люди серьезные. На своем примере хочу опровергнуть это мнение — лично я даже за кулисами весельчак и оптимист. Хотя, конечно, умею быть и строгим, и серьезным. Причем не только к окружающим, но и по отношению к себе. Сына Сергея я воспитывал в спартанских условиях — каждый день подъем в семь утра, занятия на музыкальных инструментах — кларнете и барабанах, затем занятия спортом, потом чечетка, а затем уже занятия по школьным предметам. За барабаны он у меня сел в 4 года! Зато теперь я с легкостью могу уйти на пенсию и передать сыну свой номер. Он умеет все, что и я. С внуком я тоже начал заниматься, когда ему было лет 6. Сначала просто ножками дрыгал, потом стал чечетку бить. В январе Сергей с Андрюшей поедут на крупный юношеский конкурс в Монте-Карло «Новое поколение», а потом останутся там поработать.

Помимо сына и восьмилетнего внука на манеже с Сергеем Просвирниным — супруга Лариса и дочь Лилия. Самый настоящий семейный подряд.

— Да, сын и дочь пошли по моим стопам. А что им было делать? Они ведь с малых лет со мной в цирке, можно сказать, «родились в опилках». Супруга объехала со мной весь мир в качестве ассистентки. Вот так цирковые династии и создаются. Конечно, есть и свои минусы работы с родственниками, потому что они чувствуют свою привилегию. Могут где-то не послушаться, где-то резко ответить. Если бы я был просто директором, они понимали бы, что завтра могут вылететь с работы. А тут грани стираются, ведь ты не только директор, но и муж, папа...

— Вы подолгу работали во множестве стран. Скажите, отличается зритель в Никарагуа или Марокко от российского?

— Конечно отличается. Очень сложно работать на арабскую публику. Это связано с менталитетом, вероисповеданием. Там, к примеру, нельзя выходить в манеж с голым торсом. А у меня есть реприза, где я изображаю культуриста и играю на ксилофоне по ребрам. Нельзя выходить в трусах и делать репризы спортивно-атлетического плана. Нельзя девушек вызывать из зала на клоунские репризы, там к ним вообще прикасаться нельзя. Много всяких нюансов. Самая удобная публика в Европе, Канаде, Америке... Когда я впервые поехал в Америку, все сомневались, мол, как Просвирнин там пройдет, там своих чечеточников и саксофонистов полно. В итоге поехал на два месяца, а остался на год. Потом еще контракт и еще.

— А есть у вас в загашнике какой-то номер, реприза, чем вы гарантированно можете рассмешить любого человека, в любой стране?

— Для каждой страны это свой номер. У меня, к примеру, есть реприза «Балет». В арабских странах она не идет, зато с успехом ее принимают во Франции, Германии, Америке. Где публика подготовленная. Допустим, работаю я в Марокко... Раз упал, два упал... Бежит импресарио и несет мне канифоль — тапочки потри, а то ты каждый раз на этом месте падаешь. То есть он серьезно думает, что я действительно работаю балет.

«Не хочу снова быть «клоуном Валерой»

— Ваше имя в энциклопедии «Клоуны 20 века», изданной в Англии, стоит в тройке — рядом с именами Карандаша, Олега Попова. А кого вы сами считаете самым великим клоуном столетия?

— С точки зрения клоунады, пусть даже и киношной, наверное, Чаплин. С точки зрения моего любимого комика-пластика, эксцентрика, мне всегда нравился Луи де Фюнес. Хотя он вроде не клоун, но мне нравится именно вот эта актерская клоунада. Да, Чаплин гениален, но он везде одинаков. Мне нравится глубина, как у Бурвиля — с этим его большим носом, Фернанделя... вот эти актеры французского кинематографа. Американские кинокомики Стэн Лорел и Оливер Харди — толстый и тонкий. Нас со Стариковым, кстати, с ними сравнивали. В известной английской газете «Зеркало» провели аналогию. Я, конечно, понимаю — где я и где они. Но было приятно. А из наших это конечно Олег Попов, Юрий Никулин, Карандаш, из молодых — Толя Марчевский, Андрюша Николаев... У нас была очень сильная клоунская школа. Но иных уж нет, а те далече. Учить некому уже. Школы нет, педагогов нет, авторов нет, реприз нет.

А вас не звали преподавать?

— Звали. Но для того, чтобы научить чему-либо человека, нужно отдать всего себя. А за те деньги, которые платят преподавателям, это нереально. Тебе надо размозжиться, распластаться, а потом, когда ты его всему научишь, он спокойно развернется и уедет работать в Швецию, а ты тут сиди — морковку жуй. Любой труд должен оплачиваться. Вон хоккеист за пас 5 тысяч долларов получает, а если еще и гол забил — 8. Как у Могильного был контракт...

— Вы же и в кино снимались. Сейчас не зовут?

— Было дело, засветился в нескольких картинах — «Циркачонок», «Домой дорогой войны», в сериале «Подари мне жизнь». Зовут и сейчас, но на все времени не хватает. И потом, я не могу из фильма в фильм прыгать с одними и теми же усами, как у Тараса Бульбы. С этими усами я уже был «клоуном Валерой». И что? Снова клоун Валера? Надо усы убирать, а я не хочу. Хотя в актерской базе я есть.

Рейтинг@Mail.ru