Вернуться к обычному виду

Цирк, который мы не потеряли

Опубликовано: 30 Января 2018  |  Источник: «Вечерний Омск» Возврат к списку
Цирк, который мы не потеряли Дирижёр в блестящем смокинге взмахивает палочкой, и солисты оркестра прыгают сквозь огонь, балансируют на мяче… Фантазия? Нет, искусство, которое мы увидели 28 января. Приехавший в Омск аттракцион «Бенгальские тигры» уникален: с таким количеством диких кошек не работает ни один дрессировщик. Только народный артист России Николай ПАВЛЕНКО, единственный отечественный дрессировщик хищников, завоевавший золото на международном конкурсе артистов цирка в Монте-Карло.

«Стравинский в клетке» – так Павленко давно окрестили за его фирменный стиль выходить к тиграм в смокинге и управляться с ними с помощью одной лишь дирижерской палочки. В этом номере зритель не услышит щелканье хлыста, зато увидит высшее мастерство дрессуры, интеллигентное и уважительное отношение к двенадцати (!) полосатым партнерам по манежу. Николаю Карповичу в ноябре прошлого года исполнилось 74, но о покое не может быть и речи:

– Я работаю ради тигров, они у меня с пеленок выращены, как же бросить? Оставить не на кого, учеников у меня нет. С таким количеством хищников работать тяжело, сейчас за это мало кто возьмется.

– Вы ведь перепробовали несколько профессий, до того как стать дрессировщиком.

– Я был рабочим по уходу за животными – я им и остался. Был завтехсекцией зооцирка и экскурсии по нему водил. Я бы не так сказал: животных разных перепробовал, не профессий. Все было вокруг животных. Я и в цирк пришел именно из-за дрессуры: в девять лет увидел и заболел цирком. Выступал с разными животными: слон, собаки…

– Но почему в итоге выбрали самых опасных?

– Да все животные опасны! Единственное, может быть, только собаки и кошки не настолько.

– А попугаи? Они же не могут порвать так, как тигр.

– Ну да! Знаете, как пальцы откусывают?! А лошади – только так людей уродами делают! Они дурные, копытные, это же жертва. Тигр – хищник, а хищник всегда умнее. В целом, конечно, все дикие животные одинаковы, есть небольшая специфика, но принципы дрессуры одни и те же. Дрессировщик всегда обращает внимание на индивидуальные особенности каждого животного. Среди них попадаются очень талантливые.

– У вас происходит отбор талантов для участия в аттракционе?

– У меня – да, я всю жизнь отбирал, потому что у меня всю жизнь животные в цирке размножались. Я по образованию зоотехник, много лет проработал в зверинце, это дало свои результаты. И сегодня я считаю, что я самый везучий дрессировщик, потому что всегда мог выбирать себе артистов.

– А с бесталанными тиграми что становится? В зоопарк отправляются?

– Нет, тоже работают, не всем же быть талантливыми. Делают групповые трюки. Сольные достаются талантливым. У меня нет любимчиков среди тигров: бездарные любимы тем, что все-таки невероятным трудом и усилиями чему-то я их научил, и они это добросовестно делают, а талантливые… ну кто талантливых не любит?

Психология в полоску


– Существуют ли какие-то табу в работе с тиграми?

– Дрессура – это мини-лаборатория. Нужно быть зоопсихологом, стараться не раздражать животных и не надавливать. Не диктовать, а искать способы взаимодействия. Например, банальный случай: поднялась температура, все мы рано или поздно зимой заболеваем. Любой артист при температуре может не работать, и ему даже запрещено работать, но клоун и дрессировщик обязаны выйти на манеж. Зритель приходит в цирк ради них. Я работал и с воспалением легких, и после травмы головы… И тигры чувствуют состояние человека. Видят: что-то с тобой не то, и начинают прощупывать. Один не туда пошел, другой не вовремя закончил… Чем дальше, тем хуже, и тогда встрепенешься и приходишь в себя. Слабость не показываешь перед ними.

– Николай Карпович, вы застали и советский, и российский цирк. С прославленным советским все понятно, а нынешнему есть чем похвастаться?

– Я принадлежу к остаткам советского цирка, поэтому меня и тот, и другой устраивают. Что-то мы утратили, а что-то видоизменилось. Мы потеряли групповые номера, у нас стали номера, как во всем мире: семейные, одиночные. Но мы до сих пор берем призы на международных фестивалях, их можно с гордостью выставить. Жанры новые появились – то же необыкновенное «колесо смерти», в котором технику безопасности соблюсти невозможно.

Не Киркоров, потому молчал


– Сегодняшний зритель пресыщен зрелищами. Чем цирковой аттракцион с тиграми может удивить публику?

– Умение, профессиональное мастерство дрессировщика – это понятно, на этом даже останавливаться не буду. Но сегодня, учитывая «зеленые» веяния, дрессировщик может удивить публику своим отношением к тому, что он делает. Это отношение должно идти в ногу со временем: нельзя давить, нельзя довлеть над животным – надо, чтобы трюки на манеже исполнялись легко и с желанием, чтобы зритель видел партнерские взаимоотношения человека и животного. Отношения с животными строятся так же, как с людьми.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, бывает человек, с которым сразу устанавливается контакт и приятно говорить, а бывает наоборот. В вашей профессии, кстати, тоже попадаются такие, с которыми не получается взаимоотношений: иной раз придет журналист – глаз поднять не хочется. Ну такие глупости спрашивает! Однажды в Воронеже случилась история, я тогда еще с собаками работал. Опытнейший директор собрал журналистов на пресс-конференцию, меня представил прессе клоун из нашей труппы. Говорит: «У Николая Карповича номер с собачками, и вы знаете, они настолько восторженно и радостно работают – такое впечатление, что их мордочки даже улыбаются». Одна журналистка тут же задает вопрос: «А вы им что, щеки подрезали?» Я побелел, потом покраснел – и отвернулся. Мне так хотелось ей ответить! Но сдержало только одно: в это время был грандиозный пиарный скандал вокруг Филиппа Киркорова, который что-то журналистке сказал, и это дело раздули. Но Филипп пережил: он на этом воспитан. Я на этом не воспитан, и мне было бы тяжело пережить, только поэтому промолчал. Но ответить очень хотелось.

– Да, инцидент не из приятных… Люди вашей профессии привыкли терпеть боль, в том числе физическую. Наверняка не бывает дрессировщика без травм.

– Вы правы, не бывает. Травмы в любом случае происходят: порой нечаянно, случайно, а некоторых очень сильно животные рвут.

– Вам везло в этом плане?

– Везло, что совсем не сожрали. Были очень серьезные травмы.

– И все-таки это не помешало продолжать выходить в клетку?

– Не помешало. Я полгода не работал из-за травмы, пришел и после двух репетиций снова начал работать, только на второй репетиции мне еще сухожилие порвали. Но я знаю одного дрессировщика, кстати, он тоже завоевал «Золотого клоуна» в Монте-Карло в номинации «Дрессура хищников» – нас только трое за всю историю конкурса. Так вот, он перестал заниматься хищниками, после того как его сильно порвали, сказал: мол, у меня семья, дети… И он молодец, я его не осуждаю нисколько. Это личный выбор каждого. Чтобы заниматься дрессурой, надо болеть животными. Я ими болею всю жизнь.

Рейтинг@Mail.ru