Вернуться к обычному виду

Её величество артистка

Опубликовано: 27 Марта 2018  |  Источник: «Вечерний Омск» Возврат к списку
Её величество артистка Не смотреть вниз

Династия канатоходцев Гаджикурбановых знаменита на весь мир. А о романтичной и одновременно печальной истории Фатимы знает едва ли не каждый цирковой артист. Отец ее, самородок из дагестанского аула Яраги Гаджикурбанов, в детстве ушел с бродячими артистами, чтобы хоть как-то прокормиться. Талантливого мальчишку заметил во время выступления на рыночной площади директор киевского цирка и взял на работу. Так родилась династия артистов, многие в которой стали заслуженными и все – легендарными. Яраги всегда мечтал о сыне, но в результате родились семь дочерей. Девочки выросли в цирке, выступали на канате вместе со своим отцом. В 15 лет Фатима, шестая из сестер, познакомилась с акробатом Александром Медниковым. Через два года они вновь встретились – и теперь уже Александр первым обратил внимание на повзрослевшую длинноволосую красавицу… Артисты поженились, и Медников освоил мастерство канатоходца ради своей любимой. Акробат, он выполнял сногсшибательные трюки.

– Саша бегал по канату, как кошка, – вспоминает Фатима. – Он был в себе уверен на сто процентов, и я так же уверена: выйду на канат и с закрытыми глазами выполню все трюки. Наверху ни о чем не думаю: все мысли остаются внизу. Поднимаюсь в воздух – и в голове держу только свой образ, который нужно донести до зрителя. И еще канатоходцы никогда не смотрят вниз, а выбирают точку на тросе или на площадке и к ней идут. Единственное, если слышен щелчок металла – вот тогда напрягаешься. Мы работаем на аппарате, и все травмы и «завалы» у нас случались только по техническим причинам: канат ослаб, лебедка заела, крючки на лебедке искрошились… Саша так упал именно потому, что канат провис.

Папин характер

После падений с каната Александр восстанавливался и снова выходил под купол. В 1991 году Фатиму и ее супруга во время выступления в цирке на Цветном бульваре заметил импресарио из США, пригласил в Америку. Там канатоходец Медников, который бегал по канату, падал и вновь возвращался «в воздух», в один злосчастный день упал с лестницы – остановилось сердце. Врачам удалось запустить сердце, но артист оказался прикован к постели. Фатима осталась ухаживать за супругом, пришлось уйти из цирка и сменить работу: мыла офисы, убирала квартиры. Тринадцать лет ежедневно она боролась за жизнь мужа, приходила за ним ухаживать, таскала тяжелые сумки с постельным бельем. Приходили огромные счета за медицинские услуги, жила в долгах – спасло только то, что Клинтон издал указ о выплате страховки по несчастному случаю.

– Я никогда в жизни не жаловалась никому – наверное, все-таки спасибо папе, это его гены, – говорит Фатима. – В Америке, когда мне было так сложно, некоторые сочувствовали, а некоторые с какой-то иронией говорили: «Ой, бедная ты, несчастная, как тебе трудно». Я всегда отвечала: «Мне не трудно – мне нелегко, а трудно было жителям блокадного Ленинграда, когда они умирали от холода, голода и бомбежек. А мне просто нелегко: у меня есть крыша над головой, я зарабатываю на кусок хлеба, а Саша лежит в больнице, и когда меня рядом нет, за ним смотрят медсестры. Я всегда надеялась, что он выйдет из комы. Да, это было нелегко морально и физически – но я никогда не теряла веры, даже когда не оставалось сил. И никогда не жалела себя. У меня папин характер. Помню, он рассказывал: в ауле, где он вырос, были соседские мальчишки побогаче, из полноценных семей, где сало и бараний курдюк едят. А папа голодный был – у него же отец умер, и моя бабушка одна десятерых детей поднимала. Так вот папа говорит: «Я сала возьму, губы намажу и выхожу на улицу – ой, наелся баранины». Понимаете, вот этот пятилетний мальчик не хотел показывать, что он голоден, что у семьи ничего нет. Это характер и достоинство человека. Я такая же.

Ленивым здесь не место

Фатима жила любовью и верой, но чуда не произошло: через 13 лет, один месяц и три дня Александра не стало. Как жить дальше? Фатиму в беде поддерживал молодой артист Константин Агунович, выступавший в американском цирковом шоу. И как в свое время Саша встал на канат ради Фатимы, так и в этот раз ради нее на проволоку, которую не любил со времен циркового училища, встал Костя и научился всем трюкам, которые выполнял Медников. Константин сделал Фатиме предложение, она долго отказывалась: парень был намного моложе. Но тот упорно настаивал, и в конце концов артистка согласилась выйти за него замуж. И снова, после 16-летнего перерыва, встать под купол цирка. Супруги вернулись в Россию и восстановили номер «Канатоходцы Медниковы», с которым сейчас гастролируют по городам, собирая овации. Крики «браво!» раздаются после всех трюков, многие из которых опасны, а некоторые вообще уникальны. К примеру, двойное сальто-мортале на канате – Константин Агунович вообще единственный в мире исполнитель этого трюка.

Фатима – руководитель строгий, в ее маленьком коллективе царят дисциплина и военный режим. По-другому, говорит, не умею: привыкла с детства, что настоящий артист должен пахать. На каждой репетиции проходит программу от начала до конца по нескольку раз со своими артистами: еще одним партнером в номере «Канатоходцы Медниковы» стал белорус Валентин Зосич. Его взяли в номер по настоянию Кости.

– Я долго сопротивлялась: Валентин был акробатом, у него совершенно никакого природного баланса не было, взяли только потому, что он хороший парень. И сегодня я счастлива, что он мой партнер, потому что Валентин оказался очень талантливым, упорным и прекрасным по человеческим качествам, – говорит Фатима. – Научить ходить по канату можно не всех, но многих – главное, чтобы было желание. У Валентина оно было, плюс мы с Костей уделяли ему много внимания, репетировали до изнеможения. Я очень тщательно отношусь к выбору партнеров. Сейчас много стало цирковых шоу с перьями и костюмами, зритель это любит, но для меня цирк – это в первую очередь трюк, которого просто так не добьешься: пахать надо! Мои партнеры должны, во-первых, уметь делать трюки, во-вторых, быть артистичными. Трюк – ничто без актерской подачи. Я выхожу на манеж и каждого зрителя своим взглядом, своим комплиментом обнимаю – этому меня научили с детства, так же как и научили ежедневно репетировать свой образ перед зеркалом. И конечно, партнеры должны быть красивыми, статными, хорошо смотреться вместе. Если один – этакий шкаф, а другой кривоногий, то и их трюки никому не интересны. Зритель должен в артиста влюбиться.

Омская публика в канатоходцев влюбилась. Фатима признается: так встречали, пожалуй, только в Будапеште – после каждого трюка шквал аплодисментов, овации и нескончаемые «браво!» после выступления.

– Омичам хочу сказать огромное спасибо за такой теплый прием, – улыбается канатоходка. – Я захожу в ваш красивый цирк и сразу чувствую себя солисткой. Выступаем в Омске, как в столичном цирке: солидная проходная, яркие стены, шикарные гримерки… И отношение всего персонала, конечно, начиная с директора Елены Агафоновой, очень радушное. В вашем цирке я чувствую себя как ее величество артистка. И еще хочу отметить: здесь каждый знает свою работу. Обычно я очень волнуюсь, чтобы во время представления дети не лезли к металлоконструкциям, на которых крепится канат, – это опасно. И вот впервые я увидела билетеров, которые стояли и не пускали детей к лебедкам. Хочу выразить им огромную благодарность! Омича вообще каждого хочется обнять и поцеловать! Именно в Омске в 1941 году, 19 января, родилась моя старшая сестра Джарият, народная артистка, папа работал в это время на елках в вашем цирке. Она, когда узнала, что я еду к вам, велела привет большой своей родине передать! А я сама впервые в Омске вышла на арену с медведем: у дрессировщика, работавшего тогда с нами в программе, заболела жена, и он предложил кому-нибудь выйти с ним вместо нее. Я вызвалась, хотя была еще девчонкой, и вот работала маленькая с мишкой. Он меня потом за ногу цапнул… Так что у меня с вашим городом многое связано. Между репетициями и выступлениями иногда гуляю по Омску. Хочу найти все те места, где мы с папой были, когда здесь гастролировали. Снова окунуться в воспоминания.

Рейтинг@Mail.ru