Вернуться к обычному виду

Бэрримор Омского цирка

Опубликовано: 19 Июля 2018  |  Источник: «Вечерний Омск-Неделя» Возврат к списку
Бэрримор Омского цирка Двери в святая святых Омского цирка, под самый купол, нам открыл шпрехшталмейстер Иван СУРГУЧЕВ. Проверка купола – одна из обязанностей инспектора манежа, и сегодня мы выполняем ее вместе.

Обычно обход совершают руководители номеров, но я должен контролировать, чтобы они это делали. Впрочем, артисты сами заинтересованы, ибо от этого зависит их жизнь, – рассказывает Иван Олегович, попутно осматривая толстые тросы – спансеты, несколько раз перекинутые за крепежные балки и завязанные альпинистскими узлами. Спансеты держат мосты, кольцо с софитами и прочие металлические конструкции, необходимые для исполнения цирковых трюков.

Здесь же, под куполом, прячутся огромные бочкообразные трубы, в которых спрятаны вытяжные вентиляторы – система дымоудаления. Вниз смотреть страшно: люди кажутся маленькими, от взгляда на кресла зрительного зала начинает кружиться голова. Мы выходим из-под купола и отправляемся на крышу. Она круглая, и очень не хочется скатиться вниз. Инспектор манежа тут чувствует себя как дома:

Держитесь ближе ко мне, тогда не упадете. Мы на особенной территории. Если каким-то снайперам, не дай бог, понадобится устранить конкурента, то самое стратегическое место – крыша купола. Поэтому она охраняется тщательнейшим образом, чтобы никто посторонний не пробрался. Служба охраны, датчики движения… Не я один этим занимаюсь. Но вообще купол и закулисная часть – это зона ответственности инспектора манежа.

Облизал на миллион

«Шпрехшталмейстер» и «инспектор манежа» – два названия одной и той же цирковой профессии. Немецкое более емкое, поскольку отражает разные обязанности работника: он ведет представление, объявляя номера программы, выступая резонером в клоунских репризах, и одновременно руководит униформистами и управляет закулисной жизнью цирка, составляет графики репетиций, контролирует соблюдение техники безопасности. Только в руках квалифицированного инспектора механизм большого циркового хозяйства будет работать как часы. Шпрехшталмейстер – как управляющий имением. Этакий цирковой Бэрримор, точно знающий, когда и в каком количестве нужно подавать овсянку.

Многие инспекторы манежа – в прошлом цирковые артисты. Иван Сургучев не исключение, он сам, как говорят, «родился в опилках»: его отец работал конюхом в передвижной труппе, затем берейтором и дрессировщиком. Будущий омский шпрехшталмейстер прошел большую школу цирковой жизни: был руководителем номера плечевых акробатов, участником клоунской группы вместе со своим другом, известным эстрадным юмористом Игорем Маменко. С другим партнёром по клоунаде Юрием Аветисяном помог заслуженному артисту России Геннадию Минасову создать новый аттракцион «Кабаре зверей, кабаре чудес», с которым объездил много городов и стран. Необходимость управлять большим цирковым аттракционом и подтолкнула к тому, чтобы окончить курсы инспекторов манежа. В этой должности Иван Сургучев работал во многих городах, пока его не заметила и не пригласила в Омск директор цирка Елена Агафонова. И вот уже год Иван Олегович контролирует слаженность циркового механизма в нашем городе.

Если на гастроли приезжают хищники, то я возле всех дверей за кулисами расставляю таблички «Осторожно, хищники!». Это очень важная вещь. Помимо соблюдения техники безопасности, позволяет оградить цирк от людей, которые с приходом капитализма в нашу страну научились путем хитростей и манипуляций через суд добывать деньги, – объясняет шпрехшталмейстер. – В столичном цирке был такой случай. Приняли на работу какого-то монтера. И вел за кулисами медведя один артист, а мишка у него был добрый: бывают опасные медведи, а бывают ласковые. И мишка столкнулся с этим монтером нос к носу, тот упал от неожиданности, медведь начал его лизать: он всех любит и ведет себя, как собака. А монтер подал в суд: у него никаких травм не было, но написал в заявлении, что испытал огромное моральное горе и страдание от того, что медведь его полизал. Просил компенсацию в несколько миллионов. Но дело в том, что за кулисами стояли видеокамеры – они и здесь стоят, как в любом другом цирке. И сохранилась видеозапись о том, что монтер проигнорировал предупреждение об опасных зверях. Так что, когда суд рассматривал это дело, табличка, поставленная инспектором, сохранила дирекции цирка миллионы.

«Рыба» на столе

Когда в цирк приезжает не готовый спектакль от циркового коллектива, а сборная программа с артистами из разных трупп, сведением номеров в единое представление тоже занимается инспектор манежа, вместе с клоунами. Они раскладывают на столе бумажки с названиями номеров и начинают двигать: в этом номере темно, и в этом – так не пойдет, нужно разбавить светом; тут музыка минорная, и тут – нельзя ставить друг за другом… Создают сценарий будущего представления, ориентируясь на законы цирка и технические требования каждого номера, выстраивая общую драматургию.

Клоуны – это нерв циркового представления, его связующее звено, – поясняет Иван Олегович. – Без них программу никак не составишь: только сами клоуны знают, сколько антреприз у них в запасе, насколько долгие они по времени и на какую публику рассчитаны. Поэтому мы вместе составляем «рыбу» (так это называется в цирке) и несем ее Елене Филипповне на утверждение. Конечное слово здесь всегда за ней, и не только потому, что она директор, но и потому, что талантливый продюсер, который умеет сделать представление запоминающимся для зрителя, просто поменяв порядок номеров.

В цирке работают особенные люди. Они знают: залог успеха кроется в каждодневном, невидимом постороннему глазу труде. И от его результатов зависит настроение зрителя – главного человека, для которого наш герой Бэрримор следит за исправностью огромного механизма под названием Цирк.

Рейтинг@Mail.ru