Вернуться к обычному виду

Нелли Касеева

ПРЕССА

17 Декабря 2007 «New Times»

Нелли Касеева

   Как только стала известна фамилия преемника и появилось детское политическое движение «Мишки», медведь стал полноценным символом правящей партии. О повадках этого животного рассказывает известная укротительница медведей, представительница старейшей семьи дрессировщиков, заслуженная артистка России Нелли Касеева.

  Вопросы

   Олег Дусаев:— Здравствуйте. Вы смотрите информационный портал Newtimes. В студии Олег Дусаев. Сейчас мы будем говорить о таком замечательном животном, как медведь и этому есть несколько причин. Некоторые говорят о том, что медведь - это уже даже в какой-то степени такой своеобразный символ, не говоря о том, что это слово может быть корнем в фамилии известных деятелей, что уменьшительные какие-то варианты этого слова - это названия движений и то, что сам медведь является символикой некоторых организаций и т.д. и т.д. Действительно, откуда такой интерес, вот вопрос, который нас волнует, интерес именно к медведю, к этому животному, как к символу, какой у него характер и вообще, так сказать, с чем его едят. Об этом мы решили поговорить с известной дрессировщицей медведей, заслуженной артисткой России Нелли Касеевой. которая является специалистом большим в этом вопросе, и сегодня она у нас в студии. Здравствуйте, Нелли Александровна.

   Нелли Касеева:— Здравствуйте.

   Олег Дусаев:— Ну, может быть, мы действительно начнем с Вашей личной точки зрения, как Вам кажется, почему сейчас медведь превращается в символ?
    Нелли Касеева:— Я должна Вас разочаровать, символ этот был, вот у нас в цирке символ этот присутствовал всегда, любая программа, которую посылали за границу в прежние времена, обязательно был номер с медведями, потому что для иностранцев Россия – это, значит, медведи. А потом, это такое животное (Вы знаете, я не могу сказать, что я их знаю вот досконально, потому что, сколько живи, столько учись), это, конечно, непредсказуемое животное, сколько ты их встречаешь на своем пути - у всех разные характеры. Но надо отдать должное, что это, действительно, сильный, мощный; вот, сколько я с ними работаю, я не могу сказать, что это вот такое хлипкое животное.

   Олег Дусаев:— А сколько Вы с ними работаете?
    Нелли Касеева:— Ну, наверное, 30 лет. Я хочу сказать, что они не болеют, они не хлипкие, они не боятся ничего, они не боятся сквозняков, они не боятся какой-то плохой пищи, они очень, очень приспособлены.

   Олег Дусаев:— То есть, можно сказать, что медведь - это приспособленец?
   Нелли Касеева:— Нет, медведь не приспособленец, медведь очень самостоятельное животное, если он пошел, ты его не остановишь, настолько это сильное животное.

   Олег Дусаев:— Вот в связи с этим естественный, закономерный вопрос: трудно ли поддаются медведи дрессировке, вообще, что такое вот выдрессировать медведя?
   Нелли Касеева:— Вы знаете, вот все что касается медведя, можно все перевести на людей. А что касается - легко, тяжело; я хочу сказать, что медведь по мозгам стоит пятым, обезьяны, еще кто-то и пятый - это медведь. Но медведи, как и люди, один умный, другой глупый, один талантливый, другой неталантливый, это уж какой медведь попадет, и пока он к тебе не попал в руки, пока ты его не выкормил с первых месяцев, к году ты примерно уже знаешь, чего от него ждать. Но пока ты его не взял в руки, пока ты его не выкормил, ты не знаешь, что он может делать.

   Олег Дусаев:— То есть, можно сказать, что он не очень-то и поддается дрессировке?
   Нелли Касеева:— Нет, он поддается, но они разные, разные.

   Олег Дусаев:— Скажите, а правда ли, вот часто говорят, и я слышал это и из уст профессиональных дрессировщиков, что медведь - коварное животное?
   Нелли Касеева:— Вы знаете, в чем дело, что значит - коварное животное, я не могу сказать, что это коварное, нет, но как нормальный медведь или как нормальный человек, да, он помнит обиду, когда ты ему что-то там сделал плохо, кто-то ударил его. Конечно, он будет помнить. Но что такое дрессура медведей. Вот мы работаем без клетки, медведям одевают намордник, медведь не может так на тебя по настоящему разинуть всю пасть, главное - его, конечно, лапы, это его мощь, он подминает под себя и поэтому, конечно, надо смотреть, чтобы не довести до этого момента, это раз. Да, лев, тигр, всегда видно, они готовятся к прыжку, у них сразу эти мышцы; у медведя не видно лицевых мышц, они скрыты шерстью.

   Олег Дусаев:— То есть, все-таки, может быть такое, я вернусь к определенной непредсказуемости медведей, что какой-то медведь может совершенно, что называется, наплевать на какое-то воспитание…
   Нелли Касеева:— Он очень быстрый, понимаете. Мгновение, вот он нормальный, нормальный, но вдруг он раз, и взмахнул лапой; но он выражает так свое недовольство. А ты должен вот это вот почувствовать, предугадать, и, зная характер этого животного, ты должен знать, кто на что способен.

   Олег Дусаев:— То есть, все-таки медведь - животное опасное?
   Нелли Касеева:— Ну это же хищник, ну дорогой мой, это же хищник. Ну как можно, это же не собачка, которую погладил.

   Олег Дусаев:— Вы знаете, но вот здесь интересны именно рассуждения Ваши уже именно не как дрессировщика. Почему же вот именно хищник у нас становится символом, в какой-то степени, почему у нас такое тяготение к этому образу, вот почему у нас не зайчик, я не знаю?
   Нелли Касеева:— Потому что это мощь, это сила, это не то животное, которое погладили, и он тебе будет лизать руку, это очень самостоятельное животное.

   Олег Дусаев:— Но и коварство при этом получается?
   Нелли Касеева:— Нет, коварства нет.

   Олег Дусаев:— Но Вы же говорите сами, они хитрые, они своенравные?
   Нелли Касеева:— Ну какое коварство, это защита, это своя защита: ты его обидел, он тебе ответил.

   Олег Дусаев:— А Вы обижаете как-то медведей, жестко с ними обращаетесь?
   Нелли Касеева:— Вы понимаете, что значит как. Вы вот объединяете все вместе, кроме меня есть служащие, есть у меня люди, которые не всегда с этими животными, ребята могут допустить какие-то ошибки.

   Олег Дусаев:— Вот какие ошибки нельзя допускать при общении с медведем?
   Нелли Касеева:— Понимаете, я же не могу какие-то профессиональные вещи сейчас объяснять: что можно, что нельзя.

   Олег Дусаев:— Но, все-таки, хотя бы в общих чертах.
   Нелли Касеева:— Ну, например, вот их перед работой всех выводят, все стоят на поводках, и они все ждут работы. Их одевают к работе, я заранее выхожу, но они привыкли (но это я их приучила, это я, конечно, плохо сделала), когда они уже готовы к работе, я беру печенье, и я прохожу и всем им даю, я им даю не за работу, хотя вот принцип: ты сделал правильно, тебя должны подкормить. Но здесь есть такой вот момент - надо не перекормить, понимаете, вот ты дал, а потом надо пропустить, потому что всякий раз потом он будет просить. Вот у меня такой случай. Значит, перед работой, они уже привыкли, если я выхожу уже, они уже все ждут, когда я им дам по пряничку, а я иногда забываю, и они, значит, сидят и рычат, что же ты к нам не подходишь и не даешь, а я не должна была, я сделала когда-то ошибку.

   Олег Дусаев:— А есть какие-то ошибки, которые совершенно не простительны, скажем так, в общении с медведями, которые могут повлечь за собой какие-то трагические вещи?
   Нелли Касеева:— Ошибки, ошибок много. Вы понимаете, ведь что такое дрессура, в дрессуре очень важно, вот свести несколько животных. Вот у нас в работе есть кусок такой - танец маленьких медведей, вот там у нас были медведи одного года, одного возраста, они пришли и сделали эту общую работу; вот в эту компанию я не могу ввести никакого другого медведя. Почему. Потому что они не пускают, это другой возраст, это другие уже, Вы понимаете, поэтому в работе, а в работе бывает там: медведь сделал трюк, он уходит, и на смену ему выходит другой, вот даже они могут выходить, и в это время они могут подраться. Вот они могут, понимаете как, вот несовместимость характеров, несовместимость возраста. Вот этого дрессировщик, работая в цирке, никогда не должен пропустить, он всегда должен помнить: этот идет, а этот может сейчас на него броситься.

   Олег Дусаев:— То есть, определенная неуживчивость, все-таки, свойственна?
    Нелли Касеева:— Это не неуживчивость, это несовместимость. Уживчивость - это одно, уживчивость, это когда они живут вместе, они привыкают, это один возраст. А когда это разные возраста, то это сложно.

   Олег Дусаев:— Скажите, вот это очень важно, Вы сказали: живут вместе, привыкают, но скажем, все-таки, между ними таких, ну, я не знаю, если мы уж сравниваем с людьми, теплых отношений никогда не бывает?
   Нелли Касеева:— Нет, бывают, а откуда же бывают маленькие медвежата. Но это опять же - одни сходятся, другие не сходятся. Я Вам больше скажу, одних людей они принимают, а других не принимают. Вот приходит служащий к одному спокойно, они не бросаются, а другой приходит - с первой минуты вот он начинает на него бросаться, вот надо караулить все время, я не знаю, необъяснимо. Я не все еще знаю.

   Олег Дусаев:— То есть, медведь такое животное, с которым долгие годы работать и так все и не узнать, правильно ли я Вас понимаю?
    Нелли Касеева:— Да.

   Олег Дусаев:— А медведь чувствует страх человеческий?
   Нелли Касеева:— Да, конечно.

   Олег Дусаев:— Как медведь реагирует на тех, кто его боится?
   Нелли Касеева:— Он считает, что он главный.

   Олег Дусаев:— А чем Вы можете на него воздействовать?
   Нелли Касеева:— Вы знаете, что (я Вам очень просто скажу), что главное, когда ты берешь маленьких медвежат, ведь вся же дрессура - это начинается в молодости, вот, как и ваши дети, допустим, которых вы учите азбуке, которых вы учите правилам хорошего тона, вы же учите этому вначале, и вот то, что вы заложили ему в детстве, такой ребенок и бывает, я так понимаю. Тоже самое и с животными. Когда приходит к тебе маленькое животное, мы прививаем им вот эти навыки, мы даем им дисциплину такую, что потом, когда он уже большой, он все время подчиняется этой дисциплине. Но наступает момент, когда да, он уже не подчиняется, тогда, конечно.

   Олег Дусаев:— И что Вы делаете в таком случае?
   Нелли Касеева:— Ну, прощаемся с этим медведем, потому что Вы знаете, отмирают клетки головного мозга, как старый человек.

   Олег Дусаев:— А в каком возрасте примерно медведь выходит из-под контроля?
   Нелли Касеева:— Вы знаете, я не могу вам сказать.

   Олег Дусаев:— Ну, опять-таки, вернемся к тому, что это животное дикое, и все-таки оно содержится в неволе, скажем так, и он вот попадает, хоть Вы его и воспитываете много лет, но он все-таки находится в некой неорганичной, наверное, для себя среде. Так или иначе, скажем, на психику его это, безусловно, наверное, влияет?
   Нелли Касеева:— Попадая с детских лет, не лет даже, месяцев, к людям, он уже не может привыкнуть к той обстановке, которая ему свойственна.

   Олег Дусаев:— А когда Вы расстаетесь со зверем, куда он девается?
   Нелли Касеева:— Конечно, придумываешь разные варианты; может какой-то зоопарк, сейчас частные зоопарки стали появляться.

   Олег Дусаев:— То есть, удел медведя, который сошел с дистанции, это, в общем, зоопарк?
   Нелли Касеева:— Ну, это самый хороший вариант.

   Олег Дусаев:— А еще, какие варианты возможны?
   Нелли Касеева:— Ну, я не знаю какие, вот у меня других вариантов не было.

   Олег Дусаев:— Хорошо, если подвести, все-таки, некоторый итог нашей беседе, вот вы так удачно сравнили медведя с человеком, то есть, действительно оказывается, в такой любви к этому животному, в таком желании сделать его символом, люди, может быть, таким образом, как-то отождествляют себя с этим зверем?
   Нелли Касеева:— Я хочу сказать, что это вот, мне кажется, исконная любовь русского народа к медведю, вот она с древних времен.

Олег Дусаев:— Спасибо большое, Нелли Александровна.

Вернуться в раздел "ПРЕССА"


Рейтинг@Mail.ru