Вернуться к обычному виду

«Клоун – это не шут гороховый!»

Опубликовано: 4 Июля 2013  |  Источник: eTver Возврат к списку
Несколько слов о самой веселой на свете профессии

Аргам Маргарян не похож на клоуна. Скорее, он напоминает монтажника из культового советского фильма про «Высоту»: высокий, крепко сбитый, в широкой черной футболке. При нашей встрече увлеченно ковыряется в массивной железной конструкции. Тем не менее Аргам– клоун с 30–летним цирковым стажем, работающий в шоу–цирке Тиграна Акопяна. Сейчас этот цирк с программой «Джанго» дает представления в Твери, а клоун Аргам делится с «Караваном» секретами своего мастерства

Клоун смотрит в глаза

и ищет подход

В детстве Аргам Маргарян хотел стать художником: он очень любил писать пейзажи.

Но в третьем классе он попал в цирк, увидел на манеже девушку – и влюбился. Начал искать поводы, чтобы эту девушку встретить, постоянно приходил на выступления, и  в конце концов они познакомились. Она была в Армении на гастролях, и когда цирк уехал, Аргам чуть не заболел от тоски. Все мысли крутились вокруг вопроса «Как ее найти?»

В этот момент открылся советский цирковой кружок, Аргам стал в нем заниматься и стал артистом.  Встретились, когда девушка была взрослой… и замужем. Они остались друзьями, а цирковое искусство так и не отпустило юношу.

Сначала Аргам занимался акробатикой, потом стал клоуном и долгое время выступал за рубежом в арабских, европейских странах. Приехал в Россию и остался. В цирке Тиграна Акопяна работает в паре с Пэтэром Поппером из Чехии, внуком знаменитого советского клоуна Леонида Енгибарова.

– Обычно люди не любят, когда над ними смеются. А у вас в профессии это считается высшей наградой…

– Не над нами смеются, а над тем, что мы делаем, – поправляет Аргам. – Если бы смеялись над нами, мы бы стали шутами гороховыми. Можно смеяться на улице над сумасшедшим дурачком, а мы не такие. Клоун – он как психолог. Надо посмотреть зрителю в глаза, понять, с какой стороны к нему подходить, чтобы он ушел довольным и радостным. Зрителей много, они все разные, к каждому нужно суметь найти подход. Поэтому для меня зритель – это полноценный партнер.

Его папа был водителем, а мама – начальником военного цеха на вагонном заводе. Они очень не хотели, чтобы Аргам был циркачом, предлагая любую другую альтернативу: кино, эстраду, танцы. «Цирк – это для детей», – искренне полагали родители Маргаряна, но так и не стали ходить на его выступления.  Хотя друзья и родственники считают, что он своего уже достиг, Аргам мечтает стать знаменитым клоуном – как Никулин, Енгибаров, Карандаш.

За легкостью и весельем, царящими на цирковой арене, стоят годы ежечасной упорной работы. Обычно Аргам приходит в цирк к 9 утра и остается до самого вечера: готовит и ремонтирует реквизит, помогает товарищам, шьет костюмы,  делает головные уборы. Его руками сделаны перьевые опахала, кокошники,  позолоченные сфинксы из пенопласта в манеже и многое другое. И каждый день проходят репетиции самих клоунов.

– Вы сами придумываете номера? Или подсматриваете?

– И так, и этак. Мы всегда общаемся с коллегами, смотрим выступления клоунов: в Интернете их сейчас полно. Часто берем понравившиеся движения и начинаем переделывать. Правда, мы показываем не номера, а репризы. Это маленькие скетчи, от 2 до 5 минут. Ими мы заполняем паузы между номерами.

Клоун ездит на рыбалку и шьет ботинки

– Какая реприза была самой сложной для вас?

– Все сложные. К новой репризе привыкаешь месяцами, пока не начнешь выходить свободно. Если зритель что-то не так принимает – мы начинаем работать, переделывать, отрабатывать каждый шаг. В номерах я почти всегда общаюсь со зрителем, а это зачастую импровизация.  Был такой смешной случай в Астрахани: цирк посетил Путин. Просто зашел во время своего визита в этот город. А я об этом не знал – и случайно вытащил троих из его охраны в манеж. Зрители смеялись, фотографировали. Потом узнал, извинился, а им, наоборот, приятно было.

В небольшой гримерке вешалки полны сценических костюмов, стоят два стола с зеркалами и множество огромных клоунских ботинок. Их заказывают в специальном магазине, а некоторые из них сшил сам Аргам. Клоун – одновременно и акробат, и жонглер, и дрессировщик. Он может кататься на верблюдах, делать трюки и танцевать балет. Грим ребята накладывают и придумывают сами, отсюда взялся и образ «белого клоуна». На смуглом лице отлично смотрится белый грим: он выгодно сочетается с костюмом и белым париком.

– Некоторые боятся клоунов, почему? Что делать, если ребенок в цирке вдруг дал рева?

– Я постараюсь близко не подходить. Я не люблю растиражированные сегодня фильмы про клоунов–убийц. Клоун не может быть жестоким и страшным, это абсурд! В жизни клоуны не бывают такими жестокими. Иногда дети приходят в цирк, родители им говорят: успокойся, а то дядя клоун будет тебя ругать. А я, в свою очередь, делаю замечание родителям: зачем вы так говорите, я же вам радость дарю! У меня недавно был случай  – два годика девочке, она плакала: не хочу домой, хочу с клоуном остаться, он веселый. Поэтому не надо пугать детей клоунами: он же хороший, цветной!

Откуда-то из угла выбегает белая собачка Аргама – итальянская болонка Милена. Она скоро тоже станет артисткой,  сейчас осваивает разные цирковые трюки. Со своей женой Аргам развелся около десяти лет назад, у них двое детей. Артист цирка  постоянно колесит по разным городам, не каждая супруга такое выдержит. Собачка помогает Аргаму не чувствовать себя одиноким.

– Чем вы занимаетесь в свободное время?

– Рыбалкой. С артистами мы часто выезжаем за город – но не за рыбой, а отдыхать от города.  Потому что наша работа очень нервная и требует полной самоотдачи.

Сейчас мне 53 года.  Старость я планирую встретить в Армении, выращивать там виноград – у меня есть собственный виноградник.  Ну а высшее достижение для клоуна  – это смех зрителей. Ради этого мы работаем и живем.

Рейтинг@Mail.ru