Вернуться к обычному виду

Вадим Гаглоев: У нас даже клоун — и тот как Пушкин!

Опубликовано: 10 Сентября 2014  |  Источник: Редакция газеты "Вечерняя Москва" Возврат к списку
Вадим Гаглоев: У нас даже клоун — и тот как Пушкин!

О том, чем сегодня живет цирк, что поможет ему обрести былую популярность и вновь стать одним из основных видов искусства, «Вечерней Москве» рассказал генеральный директор Росгосцирка Вадим Гаглоев.

Сразу после своего назначения на пост в конце февраля этого года Вадим Гаглоев заявил, что собирается вывести российский цирк на самоокупаемость.

- Не возникло желания подкорректировать столь смелый план?

- Мы в самом начале пути. Компания огромная: 40 цирков, 53 филиала со своим имущественным комплексом, 2216 животных, 7000 сотрудников. Но раз поставили такую цель — реализуем. Ведь это заявление совершенно не фантастическое — в Советском Союзе цирк был одним из видов искусства, который не только окупал сам себя, но и приносил прибыль: стабильные 120–150 миллионов долларов в год.

- Все закончилось с распадом Советского Союза?

- В 1991 году более 20 цирков ушло из системы! Да и сама система развалилась. Федеральное предприятие «Росгосцирк» как единое юридическое лицо создали только в 2006 году. За эти годы все привыкли жить отдельно. И до сих пор, когда общаешься с директором филиала, он говорит: «мы-вы», то есть у него нет ассоциации, что мы работаем в единой компании. А для того чтобы перейти на самоокупаемость, нужно, чтобы все почувствовали, что работают в одной организации.

- Но ведь дело не только в отсутствии системы. Программы, которые сейчас идут в цирке, устарели, поэтому и зрители идут неохотно?

- Согласен. Во времена расцвета в одном цирке шло порядка 450 представлений в год. И свободные билетики на представления нужно было поискать! Сегодня билеты в цирк достать несложно. Ушли звезды. Кроме братьев Запашных, зрители мало кого знают. Артист цирка ушел с афиши! Сейчас на афише — животные: бегемоты, обезьяны, слоны. А нужно, чтобы были Никулин, Попов, Кантемиров.

- Я разговаривала с выпускниками Училища имени Румянцева, и они не очень оптимистично смотрят в будущее. Считают, что после выпуска не смогут работать в цирке, потому что их туда не пустят старые артисты…

- Правильно говорят. Поэтому в этом году я после экзаменов сразу весь выпуск училища пригласил на работу в Росгосцирк. Половина из них уже работает. Действительно, цирковое сообщество достаточно замкнутое. «Не цирковой — не пускаем» — вот его принцип! Я тоже не цирковой, и про меня до сих пор говорят: «Что он может понимать? Он же не из опилок!» И это одна из наших проблем, ведь цирк — искусство молодых, а у нас 30 процентов артистов в возрасте от 50 до 70 лет. Для цирка это очень плохо.

- Но с другой стороны, как можно сказать человеку, отдавшему свою жизнь манежу, «спасибо, до свидания»?

- Таким артистам нужно переходить на другую работу в системе. Как, например, в спорте — на тренерско-преподавательскую работу.

- А вы можете им сейчас предложить такую работу?

- Мы работаем над тем, чтобы воссоздать постановочные цирки с репетиционными манежами. Именно там должны работать люди, переходя в тренерско-преподавательский состав. Кроме того, с Цирковым училищем имени Румянцева мы заключили договор об открытии филиалов училища. Нам понадобятся преподаватели. Но все это, согласен, долгоиграющие проекты. Поэтому нельзя рубить по живому, нельзя обижать людей. Систему нужно постепенно реформировать.

- У российского цирка по сравнению с западным есть свои сильные стороны, например школа дрессировщиков. Это так?

- Да, у нас сильные дрессировщики, но школа все-таки не наша, а итальянская. Главное, что отличает нас от остальных, — художественность! Мы с вами живем в культурном слое, сформированном нашими великими предшественниками: Пушкиным, Толстым, Чеховым и Станиславским. Поэтому каждый артист, в том числе цирковой, в своем номере играет роль — у него всегда есть образ. У нас не просто номер с подкидной доской, а маленькое драматургическое произведение.

- Сегодня многие западные цирки по этическим соображениям отказываются от участия животных в постановках. Собирается ли Росгосцирк последовать примеру коллег?

- Цирк без животных возможен. Возьмите, к примеру, тот же «Дю Солей». Но традиционный цирк — это именно работа с животными. И начинался он с животных: все-таки диаметру манежа в 13 метров мы обязаны лошади (для конной вольтижировки и акробатики требуется, чтобы спина бегущей лошади была всегда под одним углом к центру манежа. Этого можно добиться, только поддерживая четко заданную скорость лошади при определенном диаметре манежа. - «ВМ»).

- Сейчас много скандалов из-за того, в каких условиях содержатся животные в цирке...

- Животные используются в сельском хозяйстве. И никто о жестокости не говорит. А сколько случаев жестокого обращения с домашними животными? Если говорить о цирке, то безобразные случаи, конечно, имеют место быть. Но на то мы и люди, чтобы относиться к животным как к братьям своим меньшим — по-человечески.   

СПРАВКА

В ведении Росгосцирка находятся все цирковые предприятия, кроме двух: Большого Московского на проспекте Вернадского и Цирка на Цветном бульваре. Свою миссию компания определила так: беречь вековые традиции циркового дела. 

МОЛОДЕЖЬ НА МАНЕЖЕ

Валерий Родион, акробат:

- Хотел бы, чтобы российский цирк оставался классическим, традиционным цирком, который гремел в свое время на весь мир. Во всяком случае, его основа должна быть традиционной: не нужно стараться быть на кого-то похожим. Тот же «дю Солей» — это всего лишь малая часть того, что делаем мы. Российский цирк — цирк для детей, помоему, он таким и должен оставаться. Детей всегда радуют и животные, и клоуны, и воздушные шарики. Поэтому, на мой взгляд, ничего кардинально менять не надо.

Жонг Живей, акробат:

- Я из Китая. Наш цирк от российского сильно отличается. Китайский цирк — это шоу с яркими нарядами и традиционными танцами. В этом плане мне как акробату русский цирк, конечно, более интересен. Здесь у меня больше возможностей для творчества. Считаю, что цирк должен развиваться именно в этом направлении: больше трюков, больше акробатики. Ну и от номеров с животными отказываться ни в коем случае нельзя! Они всегда поднимают зрителям настроение.

Надежда Голицына, руководитель детской акробатической студии:

- В нашу студию ходят заниматься дети от 4 до 12 лет. Да, представьте, такие маленькие, но уже увлеченные цирком артисты. В Удмуртии всего один цирк, поэтому образцом для нас являются московские. Ориентируемся на классику — «дю Солей» не видели, да нам это и не нужно. Мода приходит и уходит, а главное остается. И главное для цирка — это акробатика и воздушная гимнастика. Эти жанры должны остаться, несмотря ни на что. Это основа!

Жамшид Ташкенбаев, канатоходец:

- Я бы добавил в цирковую программу техники, например, 3D-проекции, лазерные шоу. Сами программы, на мой взгляд, нужно делать в едином стиле. Хотя дивертисмент в них должен присутствовать, но быть при этом органично вписанным в общий стиль. Но все же наряду с новыми, технологичными цирками обязательно должны остаться и маленькие, традиционные, — для всех поклонников классики. У зрителя, несмотря ни на что, должна быть возможность выбора.


Фотоматериалы

Рейтинг@Mail.ru