Вернуться к обычному виду

Инфо-маркер

Календарь событий

Разговор начистоту

Опубликовано: 12 Февраля 2016 Возврат к списку
Разговор начистоту

Генеральный директор «Росгосцирка» Вадим Гаглоев принял участие в прямом эфире «Радио Балтика» и ответил на многочисленные вопросы ведущих Светланы Шкиль и Антона Толстова.

СВЕТЛАНА ШКИЛЬ: У нас сегодня в гостях директор Росгосцирка Вадим Гаглоев. Вадим Черменович, здравствуйте.

ВАДИМ ГАГЛОЕВ: Здравствуйте.

АНТОН ТОЛСТОВ: Начинается представление в нашем цирке на Фонтанке со знаменитым клоуном.

С. ШКИЛЬ: Олег Попов будет выступать. К сожалению, с этим выступлением связано много какой-то шумихи. Она, надеюсь, не касается самого артиста, но вам, Вадим Черменович, всё равно приходится на эти вопросы отвечать. Мы здесь не исключение. Первый вопрос: ничего не поменялось, всё состоится?

В. ГАГЛОЕВ: Видите, это самый главный вопрос. Все журналисты начинают с него. Всё состоится и произойдёт так, как мы и задумали. Я сразу расставлю акценты, отвечу на какие-то вопросы. Наверное, на этом мы эту тему закроем. Первое, на что я хочу обратить внимание, всех поразила сумма 125 млн. Но, поверьте, эта сумма по сравнению с постановками Бродвея, дю Солей, постановками в Большом театре, в Мариинке, я думаю, такая, что не меньше там суммы фигурируют. Но самое главное: ни одной копейки государственных денег на эту постановку не потрачено. Когда мы все говорим о государственно-частном партнёрстве, привлечении внебюджетных источников финансирования на создание художественных произведений, мы всегда забываем реальные механизмы, и всегда все оперируют этими понятиями: государство должно выделить денег, из этих денег мы что-то будем создавать. Видимо, та шумиха, которая поднялась, идёт по инерции. Ещё раз повторюсь: ни одной копейки государственных денег на постановку не потрачено. Что входит в эти 125 млн?

С. ШКИЛЬ: Это стоимость концерта, да, наверное? Общая стоимость?

В. ГАГЛОЕВ: Это стоимость, во-первых, 60-ти представлений, куда входят гонорары артистам, содержание, проживание, приезд артистов, уезд артистов, корма животным, исходящий реквизит. Самое главное, это постановочные расходы, потому что создан уникальный реквизит, созданы заново костюмы, поставлена музыка, поставлен свет, это работа режиссёров, постановщиков, это реклама –– не будем забывать, что рекламу никто ещё не отменял.

С. ШКИЛЬ: Даже Олегу Попову нужна реклама.

В. ГАГЛОЕВ: Да, даже Олегу Попову нужна реклама.

А. ТОЛСТОВ: Антимонопольная служба помогла вам в этом смысле.

В. ГАГЛОЕВ: Антимонопольная служба нам помогла. Проведите конкурс на вот такую творческую задачу, которую могут выполнить разово одни специалисты. Это не покупка чайника, телевизора, не проведение строительного какого-то конкурса. Это всё-таки имярековые –– я их так называю от слова имярек –– вещи. Я хочу сделать спектакли с какой-нибудь мировой или российской звездой. Соответственно, я могу только использовать этих людей и вряд ли Олега Константиновича-2, Олега Константиновича-3 и так далее. И сама форма конкурса не очень удобна. Мы сами её отменили. И ФАС только констатировала факт, что конкурс отменён по ряду причин.

С. ШКИЛЬ: А у вас были такие полномочия –– отменять конкурс?

В. ГАГЛОЕВ: Да, конечно, мы же сами формируем конкурс, сами отменяем. Не получилось этим способом пойти. Он сложный очень. Те, кто занимается этим видом деятельности, –– театральные режиссёры, театральные постановщики –– меня поймут. Мы пошли немного другим путём. ФАС отреагировала и должна реагировать на то, на что отреагировала, тем более, что нашлись люди, которые написали туда жалобу.

С. ШКИЛЬ: Международная цирковая компания написала жалобу –– я говорю для тех, кто не в курсе.

В. ГАГЛОЕВ: Да. Я отношусь немного к другому типу людей. Мы немножко ошиблись. Кто ничего не делает, тот не ошибается. Наша задача была сделать этот проект –– привезти великого русского артиста, вернуть на родину, по большому счёту, и сделать с ним такое грандиозное шоу, потому что вы сами понимаете, что более известного артиста в мире цирка в мировом смысле этого слова нет. Это же человек-бренд, человек-эпоха. Наверное, где-то мы там ошиблись. Наши противники, которые участвовали в этих жалобах, могли бы всё-таки подойти и сказать: Вадим, вы там ошиблись, исправьтесь. Было бы более понятно. Люди, на мой взгляд, делятся на две категории: те, кто что-то создаёт, и те, кто мешает это создавать. Я бы на этом закончил.

А. ТОЛСТОВ: Гастроли состоятся, всё в порядке.

В. ГАГЛОЕВ: Гастроли состоятся. Более того, деньги бюджетные не использованы.

А. ТОЛСТОВ: А вот этот штраф –– написано, могут наложить штраф в размере 5 тысяч рублей?

В. ГАГЛОЕВ: Я не знаю о размере штрафа ничего, это дело ФАС. Сколько, что называется, наложат, столько и заплатим. ФАС выполнит свою работу, а мы должны выполнять свою работу.

А. ТОЛСТОВ: То есть не надо будет переделывать какие-то документы?

В. ГАГЛОЕВ: Не надо. Гастроли состоятся. Олег Константинович к этим вопросам не имеет никакого отношения, и давайте оставим мастера в этом смысле в покое. Но я хочу ещё подчеркнуть: не вложив ни копейки государственных денег, цирк на Фонтанке по итогам этих мероприятий получит соответствующую прибыль в зависимости от посещаемости. У нас расчётная 70%, я думаю, что будет гораздо больше, и надеюсь на это. Цирк получает порядка 45 млн прибыли, не вложив ни одной копейки собственных средств. Для цирка это очень важно, потому что цирк только начинает работать после капитального ремонта, у цирка нет ещё собственной оборотки, её нужно создавать, финансовые мускулы надо наращивать, поэтому такие проекты очень необходимы. И мне кажется, они очень правильные. Таким путём идут все остальные наши коллеги: кино снимается –– привлекаются инвесторы. Был недавно, вы знаете, IV Международный культурный форум, на котором я вместе со Славой Полуниным вёл секцию цирка. Слава вёл о клоунаде тему, а я вёл об индустрии цирка. Вот это моя тема, то, что я хочу сделать, та программа, которую я предложил Министерству культуры, и которая поддержана Министерством культуры. И эти изменения мы сейчас проводим –– они министром культуры поддержаны, –– для того чтобы привлекать как можно больше внебюджетных источников финансирования.

С. ШКИЛЬ: Здесь вас Министерство культуры точно поддержит, мне кажется.

В. ГАГЛОЕВ: Сложные времена наступают. Не просто так я сижу и говорю: я бы, конечно, сделал спектакль с Поповым, Черниевским, ещё какими-то мастерами, но у меня денег нет –– дайте денег. Денег-то нет сейчас, и в кассе Росгосцирка в том числе, и в кассе цирка на Фонтанке, но мы нашли такой способ, проект осуществился, он завтра будет.

А. ТОЛСТОВ: То есть это деньги спонсоров в первую очередь?

В. ГАГЛОЕВ: Это деньги спонсоров. И надо создать индустрию цирка, когда инвесторам будет интересно приходить под наши задания –– мы сформировали задание: мы хотим сделать такой формат с Олегом Поповым и такими артистами, которые там будут работать.

С. ШКИЛЬ: Олегов Поповых не напасёшься, чтобы всегда инвестору было интересно. Здесь, наверное, нужно что-то ещё делать в самом цирке, для того чтобы это сотрудничество было постоянным? Понятно, что на крупные фигуры деньги найдутся.

В. ГАГЛОЕВ: Индустрия цирка –– это не просто слова.

С. ШКИЛЬ: Это система.

В. ГАГЛОЕВ: Система состоит из многих-многих вещей. Первое, нет имён. Вот Олег Попов –– и всё, и вы не знаете. Сейчас у нас пресс-конференция была, предваряющая открытие, премьеру. Справа от меня сидит Вячеслав Казимирович Черниевский, народный артист России, номер один в подкидных досках, собрал всё золото мира на всех фестивалях. Его никто не знает. И вы его не знаете, вряд ли слышали. Вот создание имён –– главная задача Росгосцирка, потому что индустрия –– цирковая, киноиндустрия, эстрадная –– всегда основана на звёздах. Вам всегда интересно пригласить звезду, узнать, какие у неё творческие планы, с кем дружит, кого любит, какой у неё быт –– возникает история. Когда я потом на афишу пишу: Олег Попов, Иванов, Казимир Алмазов –– помните Казимира Алмазова: это касса –– отсюда рождаётся эта индустрия. Поэтому мы в прошлом году придумали и сделали с Олегом Чесноковым вот этот формат циркового «Оскара» –– премия «Мастер». Первый раз его провели, и под этот проект рассказали Олегу Константиновичу в марте прошлого года об этой идее, он зажёгся и приехал и получил статуэтку «Мастер» под номером один как легенда цирка. Путь создания звёзд –– это одна составляющая часть. Вторая составляющая –– это то, что мы немножко меняем финансовые потоки внутри компании. Мы создали систему единой продажи электронных билетов, то есть все продавали билеты на бумажных носителях, только в некоторых цирках были электронные продажи. Но мир-то идёт вперёд. Что это даёт? Это даёт сумасшедшую аналитику: я знаю, в какой период какая программа сколько собирает. Если такая программа с Олегом Поповым, дай бог, проедет весь сезон –– а сезон у нас с сентября по май –– по городам и соберёт определённые деньги, я предложу инвестору поучаствовать в новом проекте и смогу показать: посмотрите, программа такого уровня работает с такими финансовыми результатами. Это добавляет транспарентности, понятности, публичности. Инвестору что важно: я готов вложить деньги, только мне нужно понять, какая будет доходность, какие будут гарантии. Наш проект, связанный с Олегом Поповым, завязан именно на новом подходе к созданию и последующему прокату циркового представления. Мы немножко отличаемся от кино, потому что кино один раз снял, и потом вам нужны только экраны. А мы, мало того, что создали художественное произведение, мы каждый раз каждый новый спектакль в каждом новом цирке делаем с самого начала.

А. ТОЛСТОВ: Если продолжать тему экономическую, финансовую, сегодня были данные о том, что граждане России стали сильно экономить в 2015-м году, чуть ли не впервые такая экономия за 45 лет серьёзная, связанная с экономическим кризисом. Не опасаетесь ли, что не пойдут в цирк или не пойдут в таком количестве, в каком вы хотите? Или, наоборот, сейчас люди хотят как-то отвлечься от этих проблем, сходить в цирк, посмотреть, получить удовольствие?

В. ГАГЛОЕВ: Вы знаете, опасаюсь. Если бы не опасался, наверное, бы странно выглядел. Но странно всё иногда работает. Приведу такую шутку нашу: мы выпускаем спектакль, идёт премьера в каком-нибудь цирке, и вал людей, аншлаги. Я спрашиваю: почему? –– Вы знаете, плохая погода, дождь, гулять невозможно, пришли все в цирк.

С. ШКИЛЬ: Петербург в этом смысле идеальный город, мне кажется.

В. ГАГЛОЕВ: Второй момент. Приезжает спектакль, и никого нет. Я задаю вопрос: почему никого нет? ­–– Вы знаете, дождь, люди не пришли. Одна и та же причина. Как её себе объяснить? Я себе объясняю так: дождь помешает или дождь поможет. В данном случае что такое кризис? Это вызов. Нужно, чтобы у тебя мозги начинали быстрее работать, шарики быстрее крутиться, и ты находил новые способы работы со зрителем. Человек придёт, уверяю вас, если будет интересно: и в дождь придёт, и в кризис придёт, наверное, какие-то деньги отложит и ребёнка приведёт, и сам придёт, и подружку приведёт.

А. ТОЛСТОВ: Есть же опыт 2008-го года, 98-го года.

В. ГАГЛОЕВ: Конечно! Но не могу не сказать, что общий спад существует. Так называемые ёлки прошли по стране очень хорошо, и прошли более активно, чем в прошлом году, ненамного, но прошли более активно. Следующий, второй период прокатный начался, извините, с повальной пандемии гриппа. И люди не пошли в цирк. И это действительно повлияло на посещаемость. Будем работать дальше. Я хочу сейчас похвастаться. Мы в прошлом году запустили в капремонт ивановский цирк. И не просто отремонтировали здание, но открыли новым шоу «Ловеро». А после «Ловеро» приехал Гия Эрадзе со своим замечательным шоу. То есть логика у нас какая: открывая после ремонта цирк, ты должен привозить туда самые лучшие программы, и следующая программа должна быть круче другой, чтобы человек понимал: в цирк надо сходить, там будет ещё интересней, чем в прошлый период, в прошлый приезд артистов. Я на новогодние каникулы с семьёй поехал отдыхать и практически все каникулы занимался тем, что пробивал –– мне звонили и просили билет в ивановский цирк, не в московский, не в питерский, в ивановский цирк, потому что всё шло на аншлагах, и билетов не было, и звонили мне знакомые.

А. ТОЛСТОВ: А сейчас просят в петербургский цирк билет?

В. ГАГЛОЕВ: Сейчас просят. И билеты продаются очень хорошо. И, кстати говорят, спасибо такой неожиданной рекламе, которая в связи с этими обстоятельствами получилась. Нам немножко упростили жизнь. Я шучу!

С. ШКИЛЬ: Вадим Черменович, довольно много вы рассказали обо всём вокруг этой постановки с Олегом Поповым, вокруг этих гастролей. Я предлагаю к самой постановке обратиться и, конечно, к самому Олегу Попову. Для меня это личная история. Этот Солнечный клоун был ярким впечатлением в моём детстве. Насколько всё изменилось? Я так понимаю, это некая ретроспективная история сейчас будет, да?

А. ТОЛСТОВ: И как долго уговаривали?

С. ШКИЛЬ: Да, он же не приезжал в Россию. Когда вы с ним познакомились? Интересно всё!

В. ГАГЛОЕВ: Тогда будет длинный рассказ.

С. ШКИЛЬ: Мы вас будем перебивать уточняющими вопросами. Вы когда познакомились с Олегом Поповым, и какое впечатление он на вас произвёл?

В. ГАГЛОЕВ: Год назад я с ним познакомился, когда у нас родилась идея с премией «Мастер». Там была номинация «Легенда». А кто легенда? Мы поняли, что статуэтка под номером один должна уйти исключительно Олегу Константиновичу Попову. И мы решили туда поехать. Мне говорят: не езжай, до тебя уже очень много ездили.

С. ШКИЛЬ: Туда это куда?

В. ГАГЛОЕВ: В Германию. Говорят, всё равно не приедет, всё равно есть какие-то обиды. Мы поехали с моим партнёром Олегом Чесноковым, моим первым заместителем. Я сказал: мы попробуем, мы свежие люди, наверное, мы не ассоциируемся у него с каким-то прошлым, мы абсолютно не аффилированы ни в какую ту историю старую. И потом, у нас хорошее предложение, хорошая идея.

С. ШКИЛЬ: А вы вот так без предупреждения?

В. ГАГЛОЕВ: Нет, мы созвонились и приехали. Нас встретила Габби –– его жена Габриэла, –– мы расположились в гостиной, приходит Олег Константинович. Первое, что меня поразило, он знал, кто к нему приехал, он знал нас в лицо, он абсолютно точно следит за ситуацией в стране и за цирковой ситуацией в стране. Он знает, с чем мы сталкиваемся, какая наша позиция, что мы хотим изменить в цирке. И пошёл такой разговор о сегодняшних проблемах, о сегодняшнем цирке, о сегодняшней ситуации: что нужно менять, что нужно не менять, от чего отталкиваться. Он давал советы, абсолютно был в курсе всего, что происходит.

С. ШКИЛЬ: Как вы думаете, он ждал какого-то предложения с родины? Вы же, наверное, почувствовали, насколько для него это было долгожданным или, может быть, нет, и вы терзания какие-то заметили?

В. ГАГЛОЕВ: На мой взгляд, Олег Константинович, хотел вернуться. Нужен был какие-то повод. Время идёт. Я сказал какие-то простые слова, не уговаривал. Некоторые написали, что ему заплатили огромную кучу денег. Даже если бы это было так, то он достоин этих денег, любых денег. Но никто никого не покупал и никто никого не соблазнял какими-то дарами, просто был человеческий разговор о цирке и его будущем. Кроме того, на эту премию «Мастер» мы привезли 260 детей из цирковых коллективов, провели такой фестиваль «МастерОК». 260 из разных регионов. А в этом году у нас уже этот «МастерОК» будет международный. Я говорю: Олег Константинович, ваш приезд стимулирует нашу молодёжь, для того чтобы заниматься цирком, заниматься этой профессией. Все ругают Советский Союз, но в Советском Союзе в каждой отрасли были свои звёзды. Были знатные ткачихи и знатные шахтёры, сталевары. Был звёзды не только в кино и на эстраде, в цирке.

С. ШКИЛЬ: Были глянцевые звёзды, которых назначали, а были звёзды настоящие. Вот Олег Попов из их числа.

В. ГАГЛОЕВ: Всегда так бывает, и даже в кино и на эстраде сегодня. Вот Владимир Семёнович Высоцкий не был ни народным, ни заслуженным, ни членом Союза композиторов, ни членом Союза писателей, но, наверное, всё-таки это реальная была звезда. Молодёжи всегда нужны яркие примеры при решении вопроса: куда пойти, кем я стану. И мы поговорили об этом. Он не сразу согласился, сказал: я подумаю, для меня это сложно. Я говорю: хорошо, вы подумайте, мы ещё вернёмся к этому разговору, но нам надо ехать. И тут он говорит: а вы не сфотографировались! А я хотел сфотографироваться, но стеснялся попросить. Он говорит: пойдёмте в садик и сфотографируемся. Мы фотографируемся: с Габриэлой, я, Олег, Андрей Краснов –– селфи, что называется. Эту тему мы тоже отработали, и надо уже уезжать, и мы уже встаём, уже уезжаем, и тут он задаёт такой сакраментальный вопрос: а вы пиво любите? Я говорю: люблю. –– Слушайте, тут в нашей деревне есть пивовар, который делает домашнее пиво. Мы поехали пиво пить.

С. ШКИЛЬ: А потом был разговор: кто из нас летит в Петербург?

В. ГАГЛОЕВ: А потом да! Отвечая на ваш вопрос: видимо, повод нужен был, какой-то человеческий разговор и хороший повод, чтобы позвали. И, видимо, всё совпало: и его желание, и сам проект «Мастер», и наши отношения, и наш разговор, и какие-то человеческие тона. Никто никого не покупал, никто никого не соблазнял, была вот такая простая человеческая история. И вот он приехал на «Мастер». Я его встречаю в 8 часов вечера, небольшая пресс-конференция прямо у самолёта, и в 10 часов вечера мы в отеле. А цирк напротив через Курортный проспект прямо. Он ставит вещи и говорит: всё, я пошёл в цирк. И в пол-одиннадцатого он был в цирке: мне нужен режиссёр, мне нужен художник по свету, мне нужен звукорежиссёр –– и он начинает репетировать свой «Лучик», о котором вы говорите. Мы репетируем открытие, прогон. Я ушёл в 4 утра, он оставался и продолжал работать. Вчера в Питере я ушёл в 11, он оставался ещё, продолжал работать.

С. ШКИЛЬ: А сразу было понятно, что это должно быть всем знакомое что-то? Что не надо ничего выдумывать, придумывать нового?

В. ГАГЛОЕВ: Да. И когда всё сложилось –– «Мастер», его приезд, –– мы понимали, что сейчас ещё Питер. Цирк на Фонтанке после капитального ремонта, на мой взгляд, лучший цирк мира и с архитектурной точки зрения, и с точки зрения историзма, и с точки зрения цирковой насыщенности. Лучший. Номер один. Для меня, по крайней мере. И нам приходит в голову идея –– а не соединить ли эти вещи вместе: и приезд Попова, и обновлённый цирк на Фонтанке, и вот эти 26 лет ожидания. И мы предлагаем сделать такой формат –– Олег Константинович соглашается. А о чём будет спектакль, чем мы его насытим? Было несколько вариантов. Мы остановились на классике –– рассказ в цирке о цирке языком цирка. Всё начинается с того, что цирк зажигает огни: утро, цирк включается, приходят люди и начинают работать. Кроме того, я уже говорил о том, что, помимо Олега Константиновича, в этой программе работают наши выдающиеся мастера, номер один в своих жанрах. Я могу их назвать. Не могу не сказать о канатоходцах Волжанских - кто знает, тот знает, –– это династия, силища просто напросто. Это Вячеслав Казимирович Черниевский –– подкидные доски. Это Иван Яровой с медведями. Это Ольга Ван-Юли, это династия, 100 лет назад приехал её дедушка из Китая в Петербург, и началась вот эта династия. Сергей Стрелецкий с обезьянами. Яна Сердюкова –– воздух, потрясающая. Дмитрий Колобухов –– эквилибр, Раиса Шанина –– «Свобода лошадей», Юрий Володченков –– Высшая школа верховой езды –– с уникальным трюком: Володченко управляет лошадью без помощи рук, человек-кентавр, и у него есть трюк, когда он вместе с лошадью прыгает на скакалке.

С. ШКИЛЬ: Я сейчас с трудом могу себе это представить!

В. ГАГЛОЕВ: Я тоже. Александр Бульский –– эквилибр, Александр Куренис – «Антипод», Ольга Евтушенко –– эквилибр, Юдина Анастасия. 14 номеров.

А. ТОЛСТОВ: А продолжительность?

В. ГАГЛОЕВ: 2,5 часа с антрактом. И ещё –– восемь реприз Попова.

С. ШКИЛЬ: А будет знаменитая сумочка, авоська?

В. ГАГЛОЕВ: Будет, как же без неё.

С. ШКИЛЬ: Всё будет так, что я помню, да?

В. ГАГЛОЕВ: Всё будет, как вы любите, но только мы сделали классический цирк, но покажем его совершенно по-новому, по-современному.

С. ШКИЛЬ: Технически современно будет?

В. ГАГЛОЕВ: Технически. Потому что в цирке после его научной реставрации мы поставили очень хорошее современное оборудование, звуковое и световое. Там возможности звука и света потрясающие.

С. ШКИЛЬ: А специального чего-нибудь? Звёзды же капризничают. Хочу вот этого, –– говорит Олег Попов, и вам надо это обеспечить. Не было такого?

В. ГАГЛОЕВ: Нет, он не капризен в бытовом смысле абсолютно.

С. ШКИЛЬ: А для постановки, может быть, пришлось придумывать что-то специально?

В. ГАГЛОЕВ: Да, по ходу пьесы всё меняется. Он активно участвует и в постановочной работе и с режиссёром Салтыковым, и с нами как с продюсерами. В общем, там кипит настоящая творческая жизнь. И это очень правильно, это очень здорово.

А. ТОЛСТОВ: Слушатель написал на наш номер: «А как Олегу Константиновичу в Петербурге?». Имеется в виду, наверное, успел ли он погулять, посмотреть?

С. ШКИЛЬ: Не обижается, что его не в Москву пригласили, а в Петербург?

В. ГАГЛОЕВ: Нет, не обижается. Питер –– что тут обижаться? Новый цирк! По-моему, это очень здорово. Когда мы говорили, что мы в Питере начнём, он говорит: там через Фонтанку от цирка за углом есть рюмочная. Она сохранилась. Да, она работает. Конечно, ему сложно. Он, наверное, ещё не проехал по городу, он прилетел 3 числа и всё время репетирует. Но сегодня он отметил, что за те 26 лет, которые он не был в стране, очень изменились Сочи, где он был, и Москва, и Санкт-Петербурге. И он отметил, что изменились в лучшую сторону, стали современные красивые города. Я, кстати говоря, могу это только подтвердить. Я Питер очень люблю, несмотря на вашу погоду, на которую все жалуются. В Питере есть своя душа, своя аура.

С. ШКИЛЬ: Это очень приятно слышать, правда? Мы тоже так считаем, но нам приятно, когда люди об этом говорят.

А. ТОЛСТОВ: Я вспоминаю вашу шутку по поводу дождя и аншлага в цирке.

В. ГАГЛОЕВ: Дождь нам поможет, или снег.

С. ШКИЛЬ: В любом случае в каком-то виде он будет. Вы сказали, что Олег Попов не привередлив в быту. У него совсем простые условия, не было никакого листа, который звёзды подписывают, как он называется?

А. ТОЛСТОВ: Райдер.

В. ГАГЛОЕВ: Нет, не было.

С. ШКИЛЬ: Наверняка, у него какие-то предпочтения в еде есть, здоровое питание, вегетарианец, может, он, нет?

В. ГАГЛОЕВ: Сегодня тоже был вопрос: как вы поддерживаете форму, какими энергетическими, может быть, напитками? Он говорит: я русский человек. Человеку 85 лет, и он, кстати говоря, в отличной форме физической и психической. Репетировать столько времени –– поверьте, вы устанете, просто физически устанете. Но у него нет каких-то пожеланий. Единственное, что гримёрка у него на первом этаже. Там нет гримёрок, но мы отвели комнату в цирке на первом этаже, чтобы не было лестниц. И при подборе жилья, определяли так, чтобы это было рядом с цирком и создавало максимум комфортных условий. Но никаких таких специальных райдеров –– шампанское «Кристалл» и клубника –– нет.

А. ТОЛСТОВ: Просто пиво.

В. ГАГЛОЕВ: Просто пиво нормальное. Но он очень привередлив в работе, и каждый нюанс, каждый шаг, каждый миллиметр, каждый нюанс цирковой отрабатывается по несколько раз, уже все устали, а он говорит: давайте ещё вот это сделаем.

С. ШКИЛЬ: Чтобы без сучка, без задоринки –– для нас же всё делается, правда?

В. ГАГЛОЕВ: И мне очень нравится, что молодые артисты, которые сейчас это всё видят и участвуют, всё-таки понимают, что такое настоящий профессионализм и что такое настоящее отношение к работе, и почему звёзды, как вы говорите, бывают глянцевые. Мы часто называем –– вот звезда, а почему этот человек звезда и что он сделал, никто не знает. Звезда –– потому что часто мелькает на телеэкране. А за этим больше ничего нет, нет профессии. В данном случае за Олегом Константиновичем мощная профессия и большие достижения в этой области.

А. ТОЛСТОВ: Можем убедиться в этом и в течение ближайших недель и даже месяцев здесь, у нас, в Петербурге в цирке на Фонтанке. Благодарим нашего гостя. Директор Росгосцирка был в этой студии, Вадим Гаглоев. Спасибо. Будем рады вас видеть снова.

В. ГАГЛОЕВ: Приглашайте.

С. ШКИЛЬ: Спасибо большое.


Документы

  • (30.09 Мб, Скачать)

Рейтинг@Mail.ru