Вернуться к обычному виду

К юбилею Нины Корниловой. Юрий Червоткин. Мои родители

Опубликовано: 22 Декабря 2016 Возврат к списку
К юбилею Нины Корниловой. Юрий Червоткин. Мои родители

Моя мама (в девичестве Супрун Нина Андреевна, по первому мужу Червоткина, по второму – Корнилова) родилась в Брянске в артистической, как я считаю, семье. Ее отец, Андрей Иванович и мать руководили Домом культуры, так что Ниночка со своей старшей сестрой Катей пели, плясали, исполняли сценки. А первая роль со словами была про шпиона, который прятался в стоге сена и маленькая девочка, в будущем – моя мама, обнаруживала его. Тот ее первый текст звучал так: "Тату тату, там шось". Это был не вопрос, а утверждение, которое переводилось "с детского" как "Там что-то есть". Вот где закладывался фундамент будущей талантливой заслуженной артистки. Но это было значительно позже, а пока – пророческое "там шось"...

А дальше была война. По брянским лесам уходили от смерти, а она следом поспешала. В лесах потерялись с мамой, отказали ноги, отец нес ее на руках. Так, с отцом и сестрой добрались до Пензы. Отец устроился на работу, а Нина ходить не могла, ее оставляли дома и наливали ей молока, которое надо было растянуть на весь день. И потому она его не пила, а лизала понемножечку.

Как можно оценить в полной мере то, что имеешь? Только потеряв. А потеряв, так ценишь, когда получишь вновь! Когда ноги стали ходить, она порхала, летала, танцевала! И её, 15-летнюю – поющую, танцующую, – конечно, приняли в студию эвакуированного из Ростова театра оперетты. Студийцы участвовали в спектаклях театра и концертах для воинов, уходящих на фронт. Ведь это был страшный 1942 год.

В Пензу к своей жене, каскадной актрисе театра, приехал режиссер Главного Управления цирками Борис Шахет. Посмотрев "Цыганского барона", он предложил Ниночке ехать в Москву для участия в создающемся новом цирковом номере. Как раз в это время нашлась ее потерявшаяся мама. Жизнь делала очередной, но уже замечательный поворот.

Получив вызов из Москвы (время было военное и без вызова в первопрестольную не пускали), она впервые отправилась в столицу, которая в ее представлении была Красной площадью и Большим театром, как на открытках.

И начались репетиционные будни. Будущий номер состоял сплошь из девушек, а это всегда опасно для номера, ведь девушки имеют способность выходить замуж и рожать, и тогда номеру грозит распад...

Молодую трудолюбивую, уже подготовленную девушку приглашают в создающийся новый аттракцион со слонами под руководством Александра Николаевича Корнилова. Аттракцион после выпуска, в 1943 году, получает главный приз на Всесоюзном смотре цирковых произведений в Москве. И начинается уже более сложная жизнь с переездами, репетициями и работой в разных городах и цирках. Уже в качестве артистки аттракциона Ниночка приезжает на гастроли в Магнитогорск. Обаятельная, жизнерадостная, неплохо поющая, с прекрасной фигурой, – а как вы думаете, пройти столько отборов, это я вам скажу, надо иметь что показать! К тому же еще совсем юная… Директор цирка, как вы догадались, имеет сына. Константин, молодой красавец, по отзывам современниц был очень даже неплох собой, выходил каждый вечер во фраке и вел все представление.

Он – мой будущий отец Константин Константинович Червоткин...

...8 февраля 1947 года я родился, отца запомнил только лежащим на кровати, в отдельной комнате, куда мне иногда разрешали войти. И когда я хотел поцеловать его, он отворачивался, чтобы не заразить. Я же не мог этого понять, это детское мучительное воспоминание до сих пор сжимает мне сердце. Невозможно объяснить ребенку, что такое туберкулез и что такое смерть…

Первое время после моего рождения, мама вела класс балета для приехавшей в Магнитогорск программы лилипутов, артисты которой меня просто обожали. Они возились со мной, нянчили меня всем коллективом.

Через много лет, я тогда учился в пятом или шестом классе, мама познакомила меня со старой женщиной, которая нянчила меня в детстве. Мне, школьнику, сложно было понять, как эта маленькая женщина, которая была мне по пояс, могла меня нянчить. Как часто осознание и благодарность к людям которые сделали нам добро приходит с огромным опозданием.

Еще из воспоминаний детства. Когда мне было полтора года мама поехала на гастроли. Через три месяца она вернулась, радостная, соскучившаяся. Обнимает, целует меня: "Юрочка, мама приехала!", а я в ответ: "Те-тя". "Это же я, твоя мама!", а я все свое: "Те-тя" и все. Это мамино мучение продолжалось несколько дней, пока она не надела платье, которое я видел на ней в последний раз – шелковое желтое платье в черный горошек. Увидев маму в этом платье, я ткнул пальцем в знакомый черный горошек и произнес: "Ма-ма". Ткнул в следующий: "Ма-ма". Счастливая, плачущая мама схватила меня на руки, кружила по комнате: "Конечно, мама, конечно, мама!" – обливаясь слезами, бормотала она. Это платье потом она долго не снимала, а я, тыкая пальцем, все повторял: "Ма- ма, ма-ма,

ма-ма". В дальнейшем, уезжая на гастроли, мама всегда брала меня с собой. 


Фотоматериалы

Рейтинг@Mail.ru