Вернуться к обычному виду

Астраханский цирк в годы войны

Опубликовано: 1 Мая 2020 Возврат к списку
Астраханский цирк в годы войны

1941 год стал для старого Астраханского цирка юбилейным, прошло ровно десять лет, как он был построен на смену обветшавшему и разобранному на дрова цирку братьев Никитиных. Здание с деревянными стенами и брезентовым куполом расположилось в самом центре города по соседству с драмтеатром. Цирк имел огромную популярность среди горожан. В зале, вмещавшем около двух с половиной тысяч зрителей, почти никогда не было свободных мест.

Масштаб представлений наверняка сумел бы поразить и современного зрителя. Цирковые программы шли в трёх отделениях. Одновременно в одной из программ сезона 1934 года, например, участвовали акробаты на верблюдах труппы Кадыр-Гулям, дрессированные хищники первого русского укротителя Николая Гладильщикова, музыкальные клоуны Бим-Бом, а также уже ставший легендой знаменитый „Полёт на санях из-под купола цирка” в исполнении Ирины Бугримовой и Александра Буслаева.

Последний аттракцион не знал аналогов в отечественном цирке, артисты съезжали на санях по трамплину, в миниатюре повторявшему лыжный, и, описав петлю в воздухе, приземлялись на предохранительную сетку.

В начале мая 1941 года был открыт цирковой сезон. Центральное место в программе отводилось уже хорошо известной местной публике труппе Ван Ю-Ли. Артисты поражали всех разножанровым многообразием национального китайского цирка. Безупречность исполнения фокусов руководителем этого номера граничила с волшебством. Каждое воскресенье на астраханском манеже проводились смотры цирковой самодеятельности, победители которых должны были участвовать в итоговом туре в Москве. Но этим планам не суждено было осуществиться, начавшаяся война спутала все карты.

Немецкий блицкриг рвался к сердцу нашей Родины. Вместе с отступающими частями Красной Армии уходило на восток и мирное население. Толпы беженцев переполнили города Юга России, не стала исключением и Астрахань. Ритм жизни менялся на глазах, страна начинала привыкать жить в условиях войны. Несмотря ни на что, Астраханский цирк продолжал работать. Программы уже не были столь разнообразными, но тот вклад, который они вносили в нормализацию жизни в городе, был просто бесценен.

Куплетист-сатирик Пётр Тарахно вспоминал, что в первые дни войны приходилось самостоятельно подбирать репертуар, разыскивая в газетах подходящие статьи, стихи или фельетоны. В военных условиях выступления становились составной частью пропагандистской машины. Кроме вечерних представлений в цирке, днём артисты выступали в госпиталях.

С манежа практически исчезла молодёжь и ее групповые номера, сказывалась всеобщая мобилизация. Из-за нехватки артистов в третьем отделении устраивали танцы, а в конце сезона 1941 года в цирковой ансамбль влился джазовый оркестр под управлением Г. Генигсберга.

Обстановка на фронте ухудшалась, враг двигался в глубь страны. Управление госцирков было эвакуировано из Москвы в Томск и уже на новом месте пыталось наладить работу циркового конвейера. Астрахань стала своеобразным перевалочным пунктом в потоках перемещения артистов. Прежде всего, в городе стали оседать артисты, лишившиеся багажа или обременённые детьми. С приходом холодов вариантов покинуть Астрахань становилось ещё меньше.

Цирковые сатирики Пётр Тарахно и его супруга Анна Борисовская решились на рискованный шаг. На руках у них была разнарядка, предписывающая прибыть для выступлений в Баку. Попасть туда Каспием было невозможно, так как Волга уже замёрзла. На семейном совете приняли решение в компании с драматическими артистами идти пешком до Кизляра, а уж оттуда поездом добираться в Баку. 360 километров через продуваемое всеми ветрами Волжское понизовье и ледяные степи. В какой-то момент артистов приняли за группу немецких шпионов, и лишь организованный на скорую руку концерт сумел переубедить бдительных местных жителей.

Тем временем в Астрахани при цирке остались зимовать: семья руководителя номера „Воздушный полёт” Михаила Эльворти, работавшие с дрессированными собачками артисты Голымбовские, ковёрный клоун Семён Задорожный и эквилибристы Сауковы. Почти все они работали на астраханском манеже в открывшемся 15 мая сезоне 1942 года. Основой программ стал Четвёртый цирковой коллектив под управлением М. Л. Писарницкого. Пресса выделяла турнистов Копытиных, стрелков-снайперов (был тогда в цирке и такой жанр) Михаила Запашного, эквилибристов на першах под руководством Григория Утехина, а также артистов Чижевских, работавших на батуте. В июне на суд зрителей была представлена масштабная пантомима „Враг будет разбит!” с участием всех артистов труппы.

Всё это происходило на фоне известий о выходе немцев к Волге в районе Сталинграда. Теперь уже Астрахань непосредственно обеспечивала тыл фронта. Вверх по Волге поднимались речные караваны с воинскими пополнениями и нефтью. Назад же буксиры тянули избитые и обгорелые каркасы повреждённых кораблей, баржи с ранеными. Водная поверхность была покрыта гигантскими нефтяными пятнами, вдоль берегов проплывали обломки судовых конструкций, обезображенные тела людей и животных. Пристани города были заполнены толпами беженцев, которые были на пределе моральных и физических сил. Панику вызывали даже обычные корабельные гудки, служившие сигналом к началу переправы. Их принимали за объявление воздушной тревоги, и тогда на берегу начиналось нечто невообразимое.

К счастью, город практически не подвергался бомбардировкам, немцы берегли его под зимние квартиры для сражавшейся в Сталинграде 6-й армии Паулюса. От бомб в основном страдали нефтехранилища. Астрахань, готовясь к обороне, опоясывалась кольцами траншей и противотанковых рвов, на возведении которых трудились тысячи местных жителей. В центре города кирпичной кладкой высотой до четырёх метров были заперты створы улиц, выходящих на Волгу и Кутум. На чердаках зданий разместились посты наблюдения и огневые точки ПВО.

Но, несмотря ни на что, культурная жизнь в городе не утихала. Цирк, театр и кино работали с аншлагом. И горожане, и военные старались насладиться этими небольшими напоминаниями о прежней мирной жизни. В такой вот обстановке 10 августа был закрыт сезон 1942 года. Достоверно известно, что и на этот раз, несмотря на межсезонье, город не покинули артисты С. Задорожный и семья Голымбовских с их дрессированными собачками. Впоследствии они, оставшись здесь жить, навсегда свяжут свои судьбы с Астраханью. Голымбовские обоснуются неподалёку от цирка по улице Дарвина, оставив при себе своих четвероногих питомцев.

Однако вернёмся в суровую военную пору. Цирковому сезону 1943 года не суждено было состояться. В полдень 11 апреля из-за неосторожного обращения с огнём деревянный цирк сгорел. Очевидец пожара А.Е. Пальцев рассказал об огромной стене огня, которая в считанные минуты скрыла из виду всё здание. Приехавшие пожарные даже не пытались бороться с пламенем, поскольку это было уже бессмысленно. Все свои силы они направили на то, чтобы не допустить возгорания соседних домов, которые обильно поливали водой из брандспойтов.

Редкие выступления цирковых артистов стали проводиться на эстраде. В мае 1944 года с пятью представлениями на сцене ТЮЗа выступал иллюзионный аттракцион из 16 участников, а в июне в летний кинотеатр „Модерн” с концертами приехала группа артистов под руководством Рины Зелёной, где особо выделялся жонглёр Виталий Спевак. Среди прочих трюков он жонглировал восемью шариками, а в финале номера отбивал головой два мяча.

Оставшимся без собственного здания цирковым артистам приходилось привыкать работать в самых неожиданных местах. С наступлением осени 1944 года Астрахань посетил передвижной зверинец, где дрессировщиком был Всеволод Денисов, запомнившийся работой медведей и слонихи Люции, моментально полюбившейся местной детворе.

Война постепенно подходила к концу, линии фронтов отодвигались всё дальше и дальше на Запад. Среди бойцов, служивших в рядах Советской армии, было немало вчерашних цирковых артистов. Не всем им суждено было вернуться на манеж. Из тех, кто некогда блистал на астраханском манеже, в самом начале войны при бомбардировке сгорел в бронемашине талантливый молодой жонглёр Виталий Рославлев (цирковой псевдоним Бортар). В бою под Ржевом погиб канатоходец Василий Свирин. Гибелью жонглёра на лошади Николая Николаевича Никитина прервалась замечательная династия основателя русского цирка. Не стало участников труппы Ван Ю-Ли Владимира Суркова и Хо, пластического акробата из труппы Никитас В.Н.Скляренко, акробатов В.К.Давыдова (труппа Инго) и И.Пустовойтова (Пустового) из группы Масловых, комического жонглёра В.А.Гурьева, сатирика М.В.Дамирова и клоунов Леонида Бондаренко, Вальде Шестуа и Николая Бермана. Как и весь советский народ, цирк заплатил за победу в той войне очень дорогую цену.

Ну, а цирк в Астрахани распахнул двери нового летнего здания для следующего поколения зрителей в 1948 году.

 

Дмитрий Колобов

 


Фотоматериалы

Рейтинг@Mail.ru