Вернуться к обычному виду

КИТАЙСКИЕ АКРОБАТЫ РАСПАХНУЛИ ВОРОТА В РАЙ

Опубликовано: 24 Июля 2006 Возврат к списку
В жанре «Кракатук»
Экзальтированные французские журналисты, стоя поаплодировав в Ницце спектаклю Андрея Могучего целых полчаса, разбежались по своим редакциям и написали, что русские «создали новый жанр кракатук» и что «это счастье».
Гофмановский «Щелкунчик и Мышиный король» изменился до неузнаваемости. От балета Чайковского осталось несколько шлягеров. От новеллы Гофмана – несколько героев и ключевых моментов: мышиная атака на Мари, битва игрушек и мышей, страшное преображение юного племянника Дроссельмейера в Щелкунчика.
Историю любви маленькой Мари Могучий повернул вспять. Сказочная девочка, пожалевшая сломанного Щелкунчика, который оказался заколдованным принцем, режиссеру не понадобилась. Он сочинил свою – простую и по-современному горькую историю любви, хоть, разумеется, и со счастливым концом.
Надо видеть, как рыжая гимнастка Анастасия Жолудева успевает в полете, в кульбитах под куполом и на земле еще и сыграть эту стремительную гонку по горному серпантину чувств. Любопытство, смущение, почти отторжение – все это так сильно, так больно ее захватило. И – отчаянный прыжок в неизведанный омут любви, все выше и выше к цирковому небосводу. А потом – горький взгляд молодой вдовы, когда ее возлюбленный пал в битве с бэтменами-спецназовцами и теперь висит, подвешенный вниз головой.
Один из жутковатых эпизодов «Кракатука» – операции в лаборатории Дроссельмейера. Фантазия художника Александра Шишкина породила невиданных колченогих, безлицых существ, которым позавидовал бы любой голливудский космический ужастик.
Бодрые ассистенты Дроссельмейера в касках и белых халатах укладывают на операционный стол бездыханного принца. Взмах скальпеля – и из поверженного тела вспархивает белая голубка-душа. И летит, торопясь изо всех сил, к своей Мари.
А Дроссельмейер тем временем конструирует героя нового времени – человека с головой-телевизором. По четырем экранам бегут безликие помехи, и вдруг экраны начинают показывать глаз. Мари узнает своего Принца и принимает его таким, каким он стал.
Но вся эта история завернута в такую мультимедийную обложку, какой российский цирк еще точно не видел. Головастые зайцы, похожие на индейские маски, толстые и тонкие пупсы, пионеры-негритята, гомункулосы…
Головокружительные прыжки с крылатых качелей прямо в омут надутого батута. Галантно раскланивающиеся пальто в четыре человеческих роста. Орех-кракатук в виде стального тяжеленного шара на плечах атлета-Щелкунчика. Полеты кибермышей с плененными игрушками (жаль, на захват зрителей кракатуковцы пока не решаются). Словом, все цирковые жанры, кроме скучного, да еще с критической плотностью на один кубометр – только успевай головой вертеть.
А когда из циркового неба повалил снег из белой пены, удержаться от соблазна «искупаться» было невозможно. Один тучный мужчина даже нырнул в «сугроб» с головой и долго не выныривал.
По ступенькам на голове
Китайские цирки гастролировали в Москве и раньше, но кульминацией стали гастроли шанхайской труппы с роскошным балетно-цирковым «Лебединым озером», где был показан едва ли не самый уникальный трюк мира – аттитюд, исполненный на затылке у партнера. Именно продюсеры «Лебединого озера» навели своих московских коллег на труппу из провинции Чжецзян, чья школа поставляла акробатов еще для услады императорских взоров.
Устроители гастролей не стали тратиться на шапито – арендовать театр гораздо дешевле, хотя и намного опаснее. И колосники близко, и страховочную сетку для уникального воздушного полета «Баттерфляй» не натянешь.
Впрочем, китайцев дополнительный риск особо не смущает. За последние 4 года только один артист труппы растянул связку – вот и весь травматизм. У них другая проблема – успеть бы с самолета на самолет: из Нью-Йорка в Гонконг, оттуда в Москву, премьеры сразу же после многочасового перелета.
Их райдер содержит чуть ли не единственный пункт – наличие кухни, чтобы готовить самостоятельно – настолько они неприхотливы (но и разборчивы тоже).
Я пыталась узнать, в чем принципиальное отличие подготовки китайских акробатов, но услышала в ответ рассказ о красоте провинции Чжецзян, которая знаменитому итальянскому купцу-путешественнику Марко Поло показалась самым красивым местом в мире. Ну а сами китайцы не поскупились назвать ее воротами в рай (отсюда приторное название «Райское шоу из Поднебесной»).
Подчеркнуто избегающие любых спецэффектов (ничто не может сравниться с достижениями человеческого духа и человеческого тела), китайцы на сей раз все-таки отдали должное западной моде и «усилили» свою программу видеофильмом о красотах земли Чжецзян.
Впрочем, один секрет можно отгадать и самим. Китайские акробаты стараются как можно дольше сохранить в себе детство – детскую гуттаперчивость (для этого существуют кун-фу и другие восточные единоборства), детское бесстрашие и детскую послушность.
Запад снимает документальные фильмы о жестокости, царящей в цирковых школах Китая. И не перестает изумляться фантастическому, нечеловеческому чувству баланса и выносливости китайских акробатов. Знаменитым тарелочкам и подушечкам, раскрученным до иллюзии распустившихся цветов на всех конечностях, когда сам артист держится только зубами за стойку (или держит Землю в зубах – чего уж там). Или фантастическим поддержкам в воздухе.
Лично меня сразил наповал один трюк – прыжки на голове вверх по лестнице из семи ступенек (восьмая – голова ловитора).
Этот маленький 16-летний акробат точно переводит тебя через границу, за которой изумление сменяется священным ужасом.
Девочка-слониха на шаре
Китайцы били все рекорды техничности и в международной программе Росгосцирка. Мальчики синхронно кувыркались, пролетая через 4(!) поставленных друг на друга обруча. Девочки крутили немыслимое количество тарелочек на палочках, изгибаясь и переворачиваясь в самых немыслимых позах.
Впрочем, по части гибкости и немыслимых сплетений рук и ног с китайцами вполне могут соперничать (а то и фору дать) монголы, судя по «каучуковому» номеру Отгонцецег Дармаа.
Европейцы, кажется, давно уступили пальму первенства восточным акробатам-детям и занялись тем, чем китайцы не будут заниматься по определению, выражая нам, бледнолицым, свое снисхождение. Например, дрессуры или клоунады в китайском цирке точно не встретишь.
А москвичи между тем вновь увидели уникальных корниловских слонов. Знаменитый номер прославленной династии – это тот редкий случай, когда видно, что животные работают с удовольствием: играют с публикой в футбол, ходят паровозиком, «усмиряют» хозяина, а за последнее время они научились еще и балансировать на шаре, точно девочка с картины Пикассо.
Корниловские слоны никогда не надоедают, да и аргентинские попугаи (красные и синие ара) тоже залетают в Россию нечасто. Вадиму и Татьяне Алешиным удалось довести своих пернатых артистов «до полной гибели всерьез» и немного пожонглировать попугаями, лежащими на спинах. Медвежонок-гаишник, который «отбил» у гражданина начальника роскошную мотоциклистку-нарушительницу, тоже смотрелся очень трогательно.
Прагматичный вопрос Немировича «Чем будем удивлять?» – для цирковых людей самый насущный. Умри, но сделай то, что до тебя никто не делал, – вот главный принцип любого нормального артиста цирка. Преуспели в этом венгерские акробатки на полотнах под руководством Аны Марии Бутоэску. Семь юных граций с распущенными волосами забирались наверх по струящимся тканям, плели из них и своих тел смертельное макраме, срывались вниз, останавливаясь в полуметре от пола. Точно на шарфике Айседоры Дункан.
А дети, ради которых взрослые и ходят в цирк, как ни крути больше всего радуются клоунам, что втягивают их в игру (а на «Кракатуке» – зайцам, что лезут по рядам, берут их на руки и приплясывают вместе). И не их это вина, что клоун перестал быть героем нашего циркового времени.

Рейтинг@Mail.ru