Вернуться к обычному виду

Клоун от Бога с печальной судьбой

Опубликовано: 16.02.2015 Возврат к списку
Клоун от Бога с печальной судьбой

«Клоун от бога» – так называли Алексея Ивановича Сергеева современники – стал частью славной истории русского цирка и ныне входит в пантеон гениальных мастеров манежа. Великий Мусля. 16 февраля 2015 года ему исполнилось бы 100 лет.

Только назовите это имя любому ветерану цирка, и всякий скажет, что Мусля – это гений, таких больше нет. А на манеж он выходил как клоун Серго.

«Серго» – псевдоним, вполне объяснимый с точки зрения логики, а может, Сергеева так в детстве звали, и он детское прозвище превратил в звонкое имя для цирковой афиши. Но Мусля-то почему? Оказывается, Сергеев ко всем своим собеседникам обращался, как француз, только вместо "мсье" произносил «мусля», «муслюшка».

Начинал свою творческую деятельность в Воронежском любительском цирке как акробат и вольтижер на рамке, а с 1928 года Алексей Сергеев – акробат-прыгун в молодежной труппе под руководством Али Чанышева.

Если бы мы встретили Сергеева на улице, то никак бы не подумали, что перед нами знаменитый цирковой комик Серго. Невысокий, худенький, рыжевато-блондинистые волосики, никогда толком не причесанные. Только глаза выразительные, голубые, добрые, да улыбка замечательная, обаятельная, искренняя, по-русски широкая. Эдакий типичный русский работяга.

И в манеже он был почти такой же, потому что гримировал только брови и губы слегка подмазывал – «для свежести», как он выражался. Выходил в сдвинутой немного на затылок обыкновенной фетровой шляпе, в потрепанном темно-зеленом пиджаке, в широких коричневых штанах на лямках, в чуть утрированных ботинках с загнутыми вверх носами.

Публика любила Серго неистово. Публика и сгубила талантливейшего комика, считавшего, что отказаться от предложенного угощения – значит, обидеть своего почитателя. И Серго никого не обижал... Директора цирков терпели, сколько могли. Потом Серго отправили из Ленинграда, заменив его посреди сезона только начинавшим свой творческий путь Карандашом. Затем ненадежного любимца публики стали посылать работать все дальше от столиц. Наконец, перевели в группу «Цирк на сцене», пока не уволили из цирка совсем…

Последние годы опальный клоун провел в качестве приживалы в семье своего друга, силача-палвана, с которым они ездили по клубам, по селам, веселя местных жителей. Там, 7 февраля 1977 года в киргизском городе Ош, Серго и похоронили…

Так ненадолго засветилась звезда Сергеева, но, не разгоревшись в полную силу мировой славы, которую он заслуживал мощью своего таланта, тихонько закатилась в небытие, оставив лишь воспоминания тех, кому посчастливилось увидеть Алексея Ивановича в его лучшую пору.

Репертуар Мусли состоял из множества реприз – общепринятых, «модных» в ту пору, и собственных. Так, он прыгал верхом на палке, исполнял репризы «Стойка», «Акробаты», где в качестве партнера у него выступал игрушечный пупсик, неподражаемо «чинил» сломанный стул, играл на разных музыкальных инструментах. В манеже Мусля почти не разговаривал, прекрасно обходясь средствами пантомимы. Но что бы ни делал Мусля - это было неподражаемо. Описывать его репризы, впрочем, так же как и копировать их, – бесполезное дело, да он и сам себя не повторял, бесконечно импровизируя, расставляя новые акценты, находя неожиданные краски в мимике, в пластике. Он каждый раз словно жил в новых предлагаемых обстоятельствах. Вряд ли он изучал для этого систему Станиславского – просто настоящая жизнь была только здесь, в манеже, на представлении. Оттого Мусля был столь органичен, реакция его была не заученной, жест – не отрепетированным с режиссером, а лишь сиюминутным, естественным для бесконечно талантливого актера.

В Одессе произошел с Муслей такой случай. Во время репризы какой-то «шутник» бросил с галерки в клоуна пятак. Монета ударила клоуна по голове и, упав, покатилась по манежу. Мусля посмотрел на монету, снял шляпу и, подняв пятак с ковра, бросил его в шляпу, которую положил посреди манежа. Что тут началось! Зрители моментально включились в игру, и со всех сторон посыпался град монет. Собирать их – значило затянуть представление до утра. Но недаром в униформе работали истинные одесситы: они тут же скрутили ковер, вынесли его за кулисы, там вытряхнули монеты СССР  и снова застелили манеж. Все это время Мусля, импровизируя, заполнял внезапно возникшую паузу, и зрители хохотали, не умолкая.

Зачастую, идя на манеж, Мусля еще и сам не знал, что будет делать в следующую минуту. Ему кричали: «Алеша, пауза!», и он с головой нырял в стоявший за кулисами ящик с реквизитом, выхватывал первый попавшийся бутафорский предмет и бежал туда, где его с нетерпением ждал зритель. По дороге Мусля мог передумать, если на глаза ему попадалось что-то, по его мнению, более интересное, и сымпровизировать, обыграв ситуацию (например, запутался трос, и Мусля бросается «на помощь» униформистам), да так, что зрители уверены, что заминка в уборке аппарата была задумана специально, чтобы они, зрители, могли насмеяться до полного изнеможения.

Но уж если Мусля брался за какой-нибудь предмет, он извлекал из него все, что только мыслимо было извлечь, под непрерывный смех зала.

Мусля выходил на манеж с табуреткой, ставил ее и вынимал из кармана пустую, прозрачную (без этикетки) пол-литровую бутылку. Затем из другого кармана извлекал обыкновенный карандаш. Бутылку – на табурет, карандаш – в бутылку. Отойдя на несколько шагов, клоун просил оркестр играть. Под веселенькую полечку Мусля делал магические пассы, и карандаш в бутылке начинал танцевать в темпе музыки. Наплясавшись, карандаш останавливался, затем медленно выползал из бутылки: высунется больше, чем наполовину, и снова спрячется в бутылке. Так два-три раза. И вдруг резко выскакивал из бутылки. Мусля поднимал карандаш с манежа, забирал табуретку, бутылку и уходил за кулисы, провожаемый шквалом аплодисментов.

Ну, казалось бы, ясно, что фокус. И что тут вообще смешного? А уморительно смешным был сам клоун, сопровождавший танец карандаша такой мимикой и такими подтанцовками, которые человек, видевший эту незамысловатую сценку десятки лет назад, с улыбкой вспоминает и сегодня. Такова сила таланта Мусли.

Он, словно мощный магнит, притягивал к себе внимание зала. Сейчас появились коверные, исполняющие свои клоунские сценки лишь после того, как униформисты уберут громоздкий реквизит с манежа. Мусле не мешало ничто: что бы ни происходило на манеже, все зрители, как зачарованные, безотрывно следили только за невысокой фигуркой клоуна.

Однажды, посмотрев фильм «Веселые ребята», Мусля загорелся желанием немедленно научиться играть, как Костя-пастух. Мусле было неважно, что он совершенно не знает нотной грамоты: по-детски сильное и наивное желание повело его в магазин, где клоун на свои последние рубли купил скрипку. К счастью, оказалось, что у Мусли идеальный слух, и он скоро освоил игру на скрипке, и она стала его верной партнершей на манеже.

О том, каким музыкантом был Мусля, хорошо рассказал в своей книге «Почти серьезно» Юрий Никулин. «Мусля гастролировал в одном из городов Сибири. Первый раз в этот город на гастроли приехал знаменитый скрипач, лауреат всесоюзных и международных конкурсов, музыкант с длинным перечнем званий. И он поселился в гостинице. По воле случая люкс скрипача оказался соседним с маленьким номером, который занимал Мусля.

Утром знаменитый музыкант, трудолюбивый и точный человек, три часа играл на скрипке, репетируя новое сложное произведение. А вечером (концерт гастролера намечался через два дня), чтобы развеяться, решил пойти в цирк. Его как почетного гостя, конечно же, усадили в первом ряду.

Смотрит он программу, вежливо аплодирует после каждого номера, улыбается, а порой и хохочет над репризами Мусли. И вдруг!..

На манеж на очередную репризу вышел Мусля со своей старенькой, с облупившейся краской скрипочкой и исполнил три коротенькие музыкальные импровизации. Исполнил так, что зрители слушали, затаив дыхание – он играл мастерски. Но самое удивительное для скрипача-гастролера оказалось то, что он услышал фрагменты произведения, ноты которого имели только два человека в стране – он сам и композитор, который написал это произведение специально для музыканта.

Знаменитый скрипач кинулся за кулисы к клоуну и спросил у него с удивлением:

- Где вы взяли эту вещь?

- А, сегодня утром, – ответил простодушно Мусля, – в гостинице услышал. Кто-то рядом играл. Мне мотивчик понравился, я и запомнил его.

- Так вы же гений. Это невероятно. Запомнить и по слуху сыграть эту вещь! Невероятно!!! Нет, я должен с вами поближе познакомиться.

После представления в цирке знаменитый скрипач в модном костюме отправился в ресторан с маленьким человеком, одетым скорее бедно, чем скромно.

Три дня после этого Мусля отсутствовал в цирке. Первый концерт скрипача тоже пришлось отменить. Никто не мог найти ни клоуна, ни музыканта. Потом выяснилось, что они три дня играли друг другу на скрипке и никого не пускали в номер, не отвечали на телефонные звонки (чтобы их не беспокоили, знаменитый музыкант заплатил горничной, дежурной по этажу и администратору). Когда играл Мусля – плакал скрипач, когда играл скрипач – плакал Мусля».

Исходный текст: Энциклопедия «Мир цирка», том первый «Клоуны».


Фотоматериалы

Рейтинг@Mail.ru